Связанные честью

— Я не должен был говорить этого. Я не хотел пугать тебя.

Я наблюдала за ним поверх своих коленей. Он легко провел костяшками пальцев вниз по моему боку. Напряжение на губах ослабло.

— Скажи мне, что ты наслаждалась тем, что я делал с тобой на крыше, — пробормотал Лука, в его голосе прозвучал намек на какую-то потребность, возможно, даже уязвимость.

— Да, — сказала я, затаив дыхание. Он наклонился ближе, его губы коснулись моего уха. — Что тебе понравилось больше? Мой язык, трахающий тебя? Или когда я проводил языком по твоей киске? Или когда сосал твой клитор?

О, Боже.

— Я не знаю.

— Может быть, я должен снова показать тебе? — Лука оттолкнул мои лодыжки, прижатые ко мне, пока не оказалось достаточно места, чтобы его рука могла проскользнуть между ними и моими бедрами. Он обхватил меня ладонью. Я собралась лечь, чтобы ему было удобнее, но он покачал головой.

— Нет, — прохрипел он, — останься так.

Его пальцы начали двигаться в моих складках, четыре из них дразнили, кружили, потирали.

Я положила подбородок на колени, тяжелее задышав. Лука поцеловал меня в ушко и обнял за плечо, притянув к себе. Это было странно, что я сидела с ногами, прижатыми к груди, пока он касался меня, но ощущение были невероятно приятными. Эрекция Луки терлась о внешнюю сторону моего бедра, его дыхание обжигало мне ухо.

— Расслабься, — сказал он глубоким голосом. Затем нежно надавил, открывая меня. Я посмотрела вниз между своих ног.

— Смотри на меня.

Я посмотрела, оказавшись захваченной интенсивностью взгляда его серых глаз.

— Ты такая влажная, мягкая и тугая. Ты даже представить себе не можешь, как охренительно хорошо это ощущается.

Его длина снова скользнула вдоль моего бедра. Губы прижались к моим, и язык потребовал войти.

Лука засмеялся с глубоким рокотом в груди.