Светлым магам вход воспрещен

"

"– Это особенное блюдо! Специально для ценителей! Его надо проглатывать целиком, не жуя, – подсказал жизнерадостный подавальщик, которому не грозило в ближайшие сутки мучиться от жестокого несварения и ночных кошмаров, если повезет поспать хоть пять минут.

– Только поосторожнее, – вставил Хэллрой. – Говорят, они иногда присасываются к горлу, и может наступить удушье.

То есть или я его, или он меня? Конечно, можно беднягу усыпить и разделать на кусочки, но – знаете? – давайте вспомним о милосердии и выпустим несчастное животное на свободу.

– Скажите, уважаемый… – Я кашлянула. – А в ресторации, помимо особого, может, найдется обычное меню? Знаете, самое-самое обычное! С чем-нибудь банальным, типа жареной куриной ножки?

– Конечно, – ласково улыбнулся подавальщик.

Ладно, Хэллрой Торстен, живи пока. Так и быть, не стану запихивать тебе в глотку живого осьминога. Возьмем с собой в замок и подарим Нестору в качестве домашнего питомца.

– Принесите, пожалуйста. Я сделаю заказ.

Однако нормальное меню в этом заведении, похоже, давали только избранным, и я в их число не входила. Какая-то тайна короны, а не перечень жратвы с ценами!

– Дамы всегда предпочитают особое. Наша ресторация славится тем, что способна удовлетворить любой каприз гурмана, – добавил слуга, хотя у меня на лбу было написано, что эта девица не являлась гурманом и вообще не думала капризничать.

Подлец-подавальщик поставил перед мерзавцем-инкубом широкую фарфоровую тарелку. Шикарный толстый кусок мяса сочился ароматным соком и одуряюще пах пряными травами. Словно со стороны я услышала, как громко сглотнула.

– Приятного аппетита, – поклонился ресторанный мучитель и немедленно отошел к соседнему столу.

Нет, постойте! Вы говорили про съедобные гренки! Где они?! Отдайте немедленно мои гренки! Я скормлю их осьминогу, и тогда мы договоримся, чтобы он по-дружески придушил инкуба.

Молчаливый призыв о помощи, конечно, никто не услышал. Помощники подавальщика услужливо расставили возле нас ширму, скрыв от глаз остального обеденного зала.

– Хэллрой, у меня появился очень личный вопрос, – промычала я, не отводя глаз от тарелки с осьминогом.

– Прошу, – отозвался Рой.