Светлым магам вход воспрещен

Глядишь, завтра еще и колени начнет ломить.

Когда мы добрались до тяжелой двери с металлическими заклепками, Нестор заставил всех потесниться, пошарил рукой над притолокой и вытащил длинный ключ.

– Проклят, – немедленно обозначал он, что любой, кто попытается проникнуть в запретное убежище без согласия хозяина, обязательно поплатится здоровьем.

Загрохотал замок. Путь был открыт, и мы гуськом, перешагивая через высокий порожек, потянулись в таинственную комнату. Теперь я в полной мере рассмотрела обстановку убежища некроманта.

Свечи горели столь же ярко, шкаф с эликсирами и узкий гардероб с закрытыми дверцами стояли на месте, полки с книгами по-прежнему висели на стенах, и единственное окошко все еще было заколочено, но массивного пюпитра с черным гримуаром не нашлось. На его месте торчала одноногая подставка с аквариумом, засыпанным опилками и землей. Внутри, вытягивая шеи, как пугливые пустынные тушканчики, неподвижно сидели четыре облезлые тощие крысы.

И самое главное: единственная причина и основной аттракцион сегодняшнего вечера – Ферди – пропал! На столе в образцовом порядке стояли подозрительная глиняная бутыль, поднос со снедью, по-простецки прикрытый льняной салфеткой, и пара неуместно-помпезных хрустальных бокалов, скорее всего, стащенных из посудной горки в одной из гостиных.

Подозреваю, что именно инкуб предложил неловкому некроманту добавить пикник на двоих в развлекательную программу вечера. Я только надеялась, что после спящего в грязных сапогах зомби исцарапанную, местами выжженную ядовитыми эликсирами столешницу хорошенько поскребли щеткой. Хотя, конечно, вряд ли.

– Я думал, она больше… – прервал молчание Шейнэр, не усмотрев в запретной комнате старшего брата ничего особенного.

Ни ритуальные ножи, стоящие в деревянном ведерке, как перья в стаканчике для письменных принадлежностей, ни горы старинных свитков, сложенных на открытых полках, ни даже стеклянный аквариум с грызунами его не впечатлили.

Он выглядел глубоко разочарованным ребенком, вдруг узнавшим, что бородатого святого Йори, в ночь смены годов сующего в носки сладости, не существует, и все промахи с подарками лежат на совести родителей.

– А где умертвие? – тихо спросила Кэтти.

– Спит. – Нестор одарил меня очередным раздраженным взглядом. – Стараниями твоей сестры!

– Агнесс у нас очень целеустремленная, – зачем-то поддакнула она, поди хотела подлизаться к будущему шурину.