Светлым магам вход воспрещен

Чего?!

– Ты предлагаешь мне развлекать весноватую девку? – возмутился некромант. – Брат, давай сам как-нибудь.

Нет, давайте сделаем так, чтобы меня не трогали ни мизантроп, ни блондин-соблазнитель, ни – боже упаси! – темный властелин.

– Я инкуб, – с большим удовольствием напомнил Хэллрой, словно бы до дрожи гордился демоническими талантами.

– Да вот именно! – рыкнул Нестор.

– У меня принцип не связываться с девственницами, а от нее на милю разит невинностью.

Разит?! Как от умертвия, что ли? Чем, по его мнению, пахнет девственность? Судя по всему, ландышевым благовонием Катис.

Решительно отказываюсь испытывать неловкость за то, что никого не касается! Не то чтобы я хранила невинность для мужа. Брак меня не привлекал ни в каком виде, даже в виде призрачной возможности в очень далеком будущем. Я всегда была загружена учебой, и времени на необременительную интрижку или хотя бы на дружбу с привилегиями не хватало.

– И ты предлагаешь связаться мне? – возмутился лысый. – Почему не Рису?

– Нестор, она дитя, – несколько заискивающе принялся сватать меня Хэллрой (сводник недоделанный).

– Дитя?! – крякнул некромант. – Она не дитя, а натуральное порождение тьмы! Нет! Тьма милосердна. Порождение света! Бессмысленного и беспощадного. Эта девка упокоила Фердинанда! Понимаете? Мы с ним пять лет… душа в душу… а она пришла и одним взмахом руки… Без предупреждения!

– Ты сказал: одним взмахом руки? – мгновенно напрягся Ристад.

– Любуетесь видом из окна? – прозвучал рядом строгий женский голос, и он явно исходил не из зеркальца.

Едва не выронив самодельный шпионский артефакт, я захлопнула крышку и обернулась. В двух шагах от меня стояла высокая худая дама в черном застегнутом до подбородка платье. Она до смешного походила на бывшую учительницу арифметики в женской гимназии Глемина. Если бы не желтые глаза с вертикальными зрачками, приняла бы их за дальних родственниц.