Светлым магам вход воспрещен

Он о чем-то тихо переговаривался с теткой, но поднял голову и заметил меня.

Ни разу в жизни я не удостаивалась случайных восхищенных взглядов в спину, тем более прямых и острых, словно пронзающих насквозь. На рыжих дурнушек смотрят разве что с ехидным любопытством и никогда – с восхищением. Сейчас мне открылось, каково это – когда привлекательный взрослый мужчина не может отвести взора. Под ложечкой сладко ныло, колени слабели…

И в головокружительный дурман ворвалась прозаическая реальность. Засмотревшись, я едва не шагнула мимо ступеньки! Пришлось немедленно опустить глаза и таращиться исключительно под ноги, повыше поднимая подол.

Не хватало еще скатиться с лестницы, попутно сбив ничего не подозревающих будущих супругов, и эти самые ноги переломать. Притом всем дружно.

– Госпожа Эркли, чудесно выглядите, – тихо проговорил Ристад, когда мы оказались рядом.

Неожиданно он взял мою руку и едва ощутимо прикоснулся сухими губами в вежливом поцелуе. Кончики пальцев немедленно вспыхнули магическим светом, выдавая, в каком страшном волнении я находилась.

Внутри действительно бурлил древний инстинкт, и он не был связан ни с самосохранением, ни с чародейством, а с тривиальными вещами, после которых зачастую появлялись дети.

– Добрый вечер, господин Торстен, – кашлянула я, немедленно убрала руку и во избежание магических конфузов отодвинулась от Ристада.

– Тебе идет красный, – заметила Брунгильда. – Я боялась, что ты оденешься Нестором.

Мы синхронно обернулись к подпирающему стену некроманту.

Он нарядился как на похороны, но зато повязал шейный платок, правда, тоже черный. И на ходящих косяками хихикающих девиц поглядывал нездорово-мрачным взглядом, словно мысленно подбирал Ферди будущую подружку.

– Хэллрой, – ткнула тетка пальцем в красавчика-инкуба, потягивающего вино, – убери бокал, иначе все решат, что ты страдаешь бытовым пьянством!

– Инкубы не способны… – Он заметил, что тетка грозно пожала губы, и вздохнул: – Слушаюсь, мадам декан.

Бокал был отставлен на столик рядом со старинной вазой, за которой пряталась ополовиненная бутыль.

– Катис, расправь плечи и перестань цепляться за Шейнэра, точно боишься упасть в обморок, – скомандовала Брунгильда. Сестра мгновенно выпрямила спину и спрятала руки за спину, словно перед строгой преподавательницей арифметики, которую по сей день считала самым худшим кошмаром.

– Раз все готовы. Пора здороваться, – оглядела она всю компанию.

Ристад вышел вперед.