Светлым магам вход воспрещен

Холл озарила ослепляющая голубоватая вспышка, и лоб Ферди украсила очередная усыпляющая печать. Мелькнув в воздухе сапогами, зомби опрокинулся на спину и с грохотом распластался на мраморе. От лба исходил жиденький дымок.

– Демоны вас всех дери! – в воцарившейся пронзительной тишине выругался Хэллрой. – Изольда погибла!

Несколько растерянная от неожиданного финала охоты на крыс, я повернулась к инкубу. Он стоял на одном колене перед расколотым горшком, видимо, выроненным, когда жахнула вспышка светлой магии. Голова была скорбно опущена, длинные белые волосы свисали до самого пола.

– Вознесись с миром в цветочный рай, милое дитя. Клянусь, я за тебя отомщу. – Хэллрой оторвал повядшее соцветие, приложился к нему губами в нежном поцелуе, а потом зачем-то засунул в рот и принялся энергично жевать. Видимо, на вкус было не очень или даже вязало язык, поэтому он с омерзением сморщился, мол, Изольда, ты красивая… была, но какая же невкусная!

Пока один брат занимался поеданием кактуса, второй – нет, вовсе не пытался есть лучшего друга – проверял, цел ли у Фердинанда череп.

– Я два дня ждал, когда он воскреснет, а ты снова его умертвила! – рыкнул Нестор, выпрямляясь во весь рост.

– Брат, – проглотив лепестки Изольды, мрачным голосом позвал Хэллрой, – давай прикончим чародейку и создадим тебе новое умертвие. Я помогу ее отловить.

Они серьезно?

– Ни за что! – воспротивился некромант. – Она проснется и попытается всех сожрать.

– А тело спрячем в саркофаге верховной ведьмы. Пусть мучаются обе!

Ничего себе поворот! С самыми злобными рожами ведьмаки действительно начали приближаться ко мне с двух сторон.

– Так, парни! Вам следует выдохнуть, пока еще можете дышать, и посмотреть на ситуацию трезво! – призвала я, надеясь привести братьев в чувство силой успокоительного слова. Но, похоже, в жажде кровавой мести человеческую речь они понимать перестали, продолжали угрожающе наступать, явно нарываясь на крупные неприятности.

– Свернем ведьме шею, – прорычал Нестор.

– Подожди! – замер на секунду Хэллрой, указав на меня пальцем. – Она девственница. Давай проведем ритуал с жертвоприношением.

– Стоп! Никаких сломанных шей и жертвоприношений, не доводите до греха, а то потом мне будет очень стыдно, а вам очень грустно! – рявкнула я, расставляя руки на тот случай, если придется бить чарами во все стороны и держать круговую оборону.