Светлым магам вход воспрещен

Вниз осела мутная жижа, а наверху появилась тонкая прозрачная полоска дурманного зелья. Нормальные ведьмы добавляли по паре капель, а Элоиза дряни не пожалела: плеснула так плеснула! Но теперь, имея источник приворота, погасить любовную горячку было совсем не сложно: достаточно вылить в землю, а в оранжерее Торстенов земли в цветочных горшках было хоть закопайся.

С решительным видом я вышла из покоев и отшатнулась от неожиданности, обнаружив под дверью Шейнэра. Он сидел как бедный родственник, привалившись спиной к стене, и выглядел очень несчастным.

– Не спрашиваю, что ты делаешь под нашей дверью. Очевидно, сидишь, – произнесла я, аккуратно пряча бокал за спину.

Он неловко поднялся и, глядя в пол, пробубнил:

– Ты знаешь, где Кэтти?

– Крепко спит и просыпаться до утра не планирует.

– Я заходил час назад, ее не было.

– Наверное, закрывалась в ванной… – сочинить, куда она еще могла отправиться, не хватило воображения. – Послушай, ты приходишь к нам в комнату как к себе домой!

Справедливо говоря, он действительно был у себя дома, но всем известно, что лучшая тактика – сразу облаять и избежать неудобных вопросов, чем на ходу импровизировать.

– Бессмысленно обивать порог, Шейн. Катис приболела.

Жених страшно всполошился, и в глазах появилась искренняя, ничем не замутненная паника.

– У нее лихорадка? Горловая жаба? Мигрень? – в отчаянии выпалил он. – Так и знал, что ей нельзя на морозе есть лед!

В жизни не встречала мужчину, без лекарского образования знающего сразу столько разных недугов.

– Надеюсь, что лед был в креманке, и вы, детишки, не облизывали сосульки, – вырвался у меня удивленный смешок. – Разрешаю заглянуть к ней.

– Спасибо! – Он поспешно прошмыгнул в покои, словно боялся, что приглашение внезапно отменят.

До оранжереи добралась без приключений: ни одного голодного Ферди не повстречала, ни одной зомби-крысы не заметила. Правда, столкнулась с тремя горничными.

"Пристройка со стеклянной остроугольной крышей встретила меня тишиной и влажной свежестью.