Строптивая помощница для титана

Думаю, ее ждет звездное будущее и мировая слава.

Гости за столом дружно рассмеялись.

Нет, ну тут даже мне немного смешно.

— Какая уж из Сашки нашей, певица? — мрачно произносит отчим. — Голос вообще не слышно, стеснительная, упрямая, когда не надо, возраст, да и внешность, конечно, хорошая, но… не сценическая, — безжалостно перечислил папа аргументы против, лишь в конце постаравшись сгладить отповедь.

Сразу вспомнила Лару, и насколько мы с ней отличаемся.

А отчим продолжил:

— Танцевать не умеет и не хочет, выступлений, как огня боится.

— Да, нет, ну что вы, я Александру совсем другим способом привлек, — отвечает начальник любезно, но-о, с коварными нотками. Прямо так тоже с намеком как будто бы. Папа багровеет. Мама опять спасает ситуацию, отвлекая на себя внимание, поднимаясь и говоря тост за хозяина дома.

Ужин закончился поздно, к его концу, чувствую, что нервы мои уже на пределе, измотали их хорошенько. После плотного ужина хочется спать, а не общаться с папиными партнерами, но я собираю всю волю в кулак и готовлюсь к дальнейшим переговорам.

Но тут ко мне наклоняется Ярослав и тихо произносит:

— Я бы хотел уже отправиться домой. Вы едете со мной или останетесь с родителями?

Ой, только не дома оставаться! Лучше домой — к начальнику.

— С вами. Только можете подождать меня хотя бы еще минут двадцать? Мне нужно переговорить с несколькими…

— Нет, — отрезал Ярослав. — Вам нужно принять решение. Решение о том, на кого вы, собственно, работаете.

О, вот и вновь проявились собственнические наклонности шефа. Исключительно в профессиональном плане, конечно.

— Я только немного помогаю папе.

— Причем, я так понимаю бесплатно?

— Ну… мы же семья.

— Понятно. В общем, решайте, Саша.

Подходить и сообщать папе, что я уезжаю, прямо страшно.

— Саша, ты так долго не была дома. Может, хотя бы переночует у нас? — просит мама. — Поговорим с тобой. Расскажешь, как живёшь. А то ведь одни сплошные тайны у тебя теперь. Про Ярослава этого, ничего нам не говорила.

— В следующий раз, мам. Устала.

— Так здесь бы и отдохнула, а утром бы наговорилась с матерью, — рычит отчим.