Стервятник

И вдруг когти скребнули по бетону, собака шарахнулась с длинным тоскливым скулежом, кинулась вверх, спотыкаясь в темноте. Остановившись где-то вверху, вовсе уж отчаянно взвыла.

– Э, мужик, ну зачем собаку-то пинать… – недовольно бросил хозяин, зажигая очередную спичку.

Смешался, увидев «обнявшихся влюбленных», что-то глухо забормотал, заторопился вверх. Родион перевел дух, подхватил тело и затопотал вниз. Наверху выла собака, судя по звукам, вырывавшаяся из рук хозяина, пытавшегося затолкнуть ее в квартиру.

По спине ползли ручейки пота.

Подъезд. Стало светлее – дверь приоткрыта. Выглянул, не выпуская Соню – и, словно бросаясь в холодную воду, диким напряжением мышц приподняв тело так, что ноги его оторвались от земли, вышел на улицу. Каких-то четыре шага… раз… два… Фонарик надо спрятать в карман, иначе не удастся открыть дверцу…

– Нет, ты посмотри, как набралась, а на вид приличная…

Он повернул голову, как ужаленный. Смутно различимые в падавшем из окон свете, стояли две оплывше-толстых пенсионерки, на руках у одной прикорнула то ли болонка, то ли кошка.

– Смотреть стыд, – охотно подхватила другая, радуясь нежданному развлечению. – На ногах не стоит, туда же…

И затарахтела, как пулемет, мешая в одну кучу и наглецов на «нерусских машинах», из-за которых детям не пройти и собачку не отпустить, и ихних пьянехоньких девок, и дороговизну в магазинах, и почему-то попрание Сталиным ленинских норм. Родиону невыносимо хотелось рявкнуть на них изо всех сил, но это означало дать себя запомнить, и он, стиснув зубы, ухитрился распахнуть дверцу не глядя.

Подхватив правой рукой Соню под коленки, надавил левой на шею, сгибая начинавшее коченеть тело, кое-как усадил. Старухи, не встретив ожидаемого отпора, переросшего бы, к их радости, в долгую перебранку, ретировались в подъезд. Сев за руль, он вытер платком лицо и шею, тщательно протер запотевшие очки, укоротил ремень, насколько было возможно, и пристегнул Соню. Как ни старайся, а голова у нее безжизненно свешивалась на грудь…

Повозившись, он откинул сиденье, рассчитав так, что Соня теперь выглядела спящей. Вот только глаза ей не удавалось закрыть, как ни пытался… Нужно выбирать улицы потемнее, вот что…"

"Выехал со двора, то и дело косясь на свою жуткую пассажирку. Сняв правую руку с руля, повернул Соне голову так, чтобы склонилась в его сторону – теперь выглядело совсем пристойно, убаюкивал он себя.