Стервятник

Повторение получилось бездарное – унеся в клювике триста восемьдесят тысяч чужих рубликов и угнав с автостоянки «мерседес» почтенного налогоплательщика, наш трехнутый субъект не придумал ничего лучше, кроме как стукнуть краденой тачкой экипаж: патрульно-постовой службы. Экипаж: невредим. Машина вдрызг. Дебилъеро растаял в ночи, но скоро, должно быть, отловят пацана – судя по убогому исполнению акции, мы имеем дело с семиклассником-второгодником, решившим вместо приевшегося онанизма поискать ощущений поострее…»

— С-сука, – сказал Родион громко.

 – Пидер ставленый, дождешься ты у меня…

А вот появления еще одной заметочки он никак не ожидал…

«Отлуп меценату.

Живы еще в граде Шантарске традиции славных доболъшевистских меценатов Гадалова, Юдина и иже с ними… Позавчера днем некая то ли пьяная, то ли обкурившаяся конопельки личность облагодетельствовала пачкой купюр нашу престарелую землячку, торговавшую на площади Чехова пивкоми табачком. При этом личность силилась заплетающимся языком объяснить, что ощущает себя меценатом.

Не исключено также, что в нее, в личность оную, вселился дух Гадалова или Иваницкого – точнее не разобрала опешившая бабуся. И, как учили ее в детстве несгибаемые красные комиссары, проявила здоровую пролетарскую бдительность, обратившись в ближайшее отделение милиции с рассказом о странном благодетеле. Случаю было угодно, чтобы там в поисках сенсации пребывал ваш корреспондент. Проверив денежки на предмет подлинности и констатировав таковую, стражи закона, добросовестно почесав в затылке, вернули деньги бабуле, рассудив, что иначе вроде бы и поступать не следует. Бабуля несколько испугана – мало она светлого в жизни видела, пужает старушку такое меценатство… Ну, с паршивой овцы хоть шерсти клок – все меньше просадит на конопельку наш неизвестный последователь Юдина…»

Вот это уже был удар ниже пояса. Отдавая взятые на автостоянке деньги приглянувшейся ему бабуле, Родион был трезвехонек – а наркотиков в жизни не употреблял. Вполне возможно, он и был несколько невнятен, косноязычно пытаясь объяснить, что вот пришла ему в голову такая мысль, захотелось помочь бабуле… Сколько же можно терпеть издевательства от нахального сопляка?

Ненавидяще глянув на фотографию лобастого и губастого субъекта, Родион смял страницу в кулаке.

Недобро ухмыльнулся в пространство. Вспоров ногтем пластиковую обертку, аккуратно поставил на столе в ряд десять светло-желтых, длинных патрончиков с дробовым зарядом. Тщательно подровнял шеренгу.