След на весеннем снегу

Пришлось так и сделать. Соболев, которого Мила разбудила, признаться, ничего не понял, но получив ее заверения, что за ней присмотрят, а охранник позже присоединится к ней в школе, милостиво согласился, чтобы тот выполнил Милину просьбу.

– Я перед Андреем Михайловичем в долгу, так что моими ребятами можете распоряжаться как хотите. Дайте Игорю трубку.

Еще через две минуты Игорь, вздохнув, сопровождал пьянчужку домой, а Мила и Савелий с резво бегущим по дороге Кактусом шли в обратную сторону.

– А вы, оказывается, добрая, – сказал Савелий через пару минут молчания.

– Почему она мерзавка? Несчастная опустившаяся женщина. Можно только пожалеть, – заметила Мила. – И вы зря стараетесь казаться хуже, чем есть на самом деле. Вас тоже ее положение задело за живое.

– Если бы я мог сделать это безнаказанно, я бы ее убил, – с отвращением сказал ее спутник.

– Мы не знаем, почему она оказалась на улице пьяной, – упрямо сообщила Мила. – Возможно, с ней это случилось в первый раз в жизни.

– Вы рожу ее видели? Она же пропитая вся.

– Лицо. Видела. Даже если и так, и эта женщина сильно и давно пьющая, это все равно не повод дать ей замерзнуть в снегу и уж тем более убивать.

– Ну и не надо мне верить, – вздохнул он. – Иногда я сам себе не верю. Отведите собаку в дом, Мила, я буду ждать вас в машине.

В школе, разумеется, только и разговоров было о вчерашнем убийстве и о том, что «англичанка» нашла клад. Второе, разумеется, меркло в сравнении с поножовщиной. Еще из книги Николая Валевского Мила знала, что древние монеты тут находили довольно часто. Сам старый учитель, купивший участок, на котором когда-то располагался старинный храм, и обследовавший его с металлоискателем в поисках обломков церковного колокола, тоже находил несколько монеток, серебряных и медных.

Конечно, в горшке, вырытом Кактусом, монет было много, но в целом стоимость клада все равно не была такой уж значимой, чтобы о ней говорили взахлеб. Правда, нашлись и те, кто два события, произошедшие воскресным утром в Кузнечной слободе, связывали между собой.