След на весеннем снегу

И вечером ему, кровь из носу, нужно было быть в другом месте. Например, дома, на глазах у кого-то, кому он не мог объяснить, почему куда-то поехал на ночь глядя. В субботу этот человек был занят, а в воскресенье с утра я снова уехала в Кузнечную слободу, и он настиг меня тогда, когда я вернулась. Он не мог предположить, что я понятия не имею о том, что Кактус что-то подобрал в лесу, а потом выплюнул и оставил в машине Савелия. Он был уверен, что я забрала у собаки ее добычу, и она лежит где-то дома. В конце концов, кто выбрасывает чехол из высококачественной кожи?

– Звучит складно, – одобрил Васин.

– Да, только для полиции это все беллетристика, – Савелий упрямился, по какой-то причине ему не хотелось признавать очевидную Милину правоту.

– Мы не должны принимать решения за полицию, – мягко продолжила Мила. – Это уж точно последнее дело. Мы обнаружили чехол, подобранный собакой на месте убийства в тот день, когда оно произошло. После этого ко мне в квартиру трижды влезали, и я понятия не имею, в поисках чего.

Версия с чехлом это объясняет. Раз убийца с таким упорством пытался его заполучить обратно, значит, он каким-то образом может вывести следствие на него. Сами смотрите, чехол-то приметный. Я ничего не понимаю в ножах, но, наверное, по этой кунице можно определить мастера или фирму, изготовивших нож, а через них, скажем, выйти на покупателя. В первый раз из-за Кактуса у него не получилось забрать свою потерю. Во второй – он влез, когда меня не было дома, но в разгар белого дня это довольно большой риск, что его заметят. Преступник нервничал и искал не очень тщательно. В третий же раз он был уверен, что ему никто не помешает, потому что точно знал, что я ночую у Калины. И у него была в запасе целая ночь, чтобы провести тщательный обыск. Правда, он все равно ничего не нашел, потому что чехол все это время был в машине у Савелия.

– Если он видел тебя в Кузнечной слободе, то мог заметить, как ты садилась в эту машину, – задумчиво предположил Васин. – И раз его поиски в твоем доме не увенчались успехом, то догадаться проверить машину он был должен.

– Он-то, может, и догадался, – Мила усмехнулась. – Вот только господин архитектор так трясется над своей пижонской машиной, что оставляет ее у гостиницы ровнехонько под камерой видеонаблюдения. В нее невозможно влезть незаметно, вот в чем все дело.

– Моя машина не пижонская, и я оставляю ее под камерой, потому что это разумная предосторожность, – запротестовал Савелий.