След на весеннем снегу

Обмен был не очень честным, но Мила решила не спорить. Про найденный ключ от снегохода Савелий, разумеется, знал от Васина, зато с интересом выслушал о выстиранной куртке, ключ в которую подбросили значительно позднее, а также соображения Милы о том, кто именно мог это сделать.

– Ну, не знаю, – начал он, когда она замолчала. – Этот Андрей производит впечатление вполне порядочного человека. Да и в город он действительно приехал совсем недавно. Кстати, то, что они постирали куртку, не дожидаясь окончания зимнего сезона, тоже выглядит крайне подозрительно.

Убежден, что полиция за этот факт обязательно уцепится. Зимы-то осталось всего ничего. Еще две недели, и морозы окончательно пройдут, какая была нужда стирать куртку именно сейчас? Если на ней, конечно, не было крови Сергея Троекурова. Понимаешь?

– Я про это не подумала, – призналась Мила, – но если ты прав, то получается, что Калина была в курсе, что это Антон убил ее мужа, и даже помогла ему скрыть улики. Но зачем же забирать ключ с места происшествия, а потом снова класть его к себе в карман?

– Может, для того чтобы обвинить кого-то в том, что ключ подкинули?

– Сложно, – усомнилась Мила.

 – Проще было вообще не забирать из леса или потом выкинуть потихоньку. Зачем громоздить такую сложную комбинацию? Забрать ключ, достать его из куртки, отстирать кровь, положить ключ обратно, прийти с ним в полицию, сделать так, чтобы ключ нашли и тебя арестовали, а потом заявить, что тебя попытались подставить? Нет, что-то не сходится. В этом чертовом деле вообще ничего не сходится. Но ты обещал мне ответить на мои вопросы. Скажи, ты имеешь хотя бы какое-нибудь отдаленное отношение к случившемуся?

Ее гость выглядел удивленным, даже озадаченным.

– Конечно, нет, – сказал он твердо. – С чего тебе вообще пришла в голову такая мысль?

– С того, что ты следишь за Калиной Троекуровой, – выпалила она.

Теперь Савелий слегка побледнел.

– Откуда ты взяла? – голос звучал фальшиво, неискренне.

– Сама видела. Ты ездишь за ней на стареньком сером «Форде».

И вчера вечером, когда я от нее выходила, эта машина была припаркована у дома. Конечно, «Форд» не так бросается в глаза, как твоя пижонская машина.

– Она не пижонская, – Савелий улыбнулся, но глаза у него были невеселые. – Хотя насчет привлечения внимания ты, несомненно, права. Мила, я не могу тебе всего рассказать. Пока не могу. Но поверь, что в том, что я делаю, нет никакого криминала. И тебе это никак не повредит. Просто поверь.

– Хорошо.