Сломанная защита

Он ведь… мой мужчина. И что же он делает? Вместо того чтобы заступиться… атакует.

Осадчий обрисовывает ситуацию, сначала сыпет фактами — сколько времени мы провели в браке, что оба работали, никто не бездельничал и не жил за чужой счет. У него все подтверждено документами. Закругляется идеей, что и бизнес является совместно нажитым.

Я смотрю на него круглыми глазами, Оксана под столом стискивает мою ладонь. На каждую фразу Осадчего она демонстративно закатывает глаза, дескать, именно это и ожидала услышать, или… какой же бред! Чем изрядно успокаивает меня.

В какой-то момент Андрей делает короткую паузу и бросает взгляд на меня. Как будто долю секунды мешкает, а затем вновь обращается к судье и произносит, по ощущениям, немного другим, еще более холодным голосом:

— Уважаемый суд, в процессе работы над делом я заметил нестыковку, — он подходит к судье и показывает ему дарственную родителей.

Оксана напряженно молчит. Мое сердце ощущается где-то под горлом. Бросает в пот. Я начинаю нервничать, что он там мог найти?! Какую еще нестыковку?

— Ответчик Рузайкина Лидия Николаевна предоставила дарственную, подписанную ее отцом Рузайкиным Николаем Игоревичем в августе 2016 года.

Паспортные данные совпадают, — он показывает копии документов, в этот момент меня осеняет, и я до боли впиваюсь пальцами в жесткое сиденье. Нет, нет, не может быть! В панике смотрю на подругу, но она не отрывает глаз от Осадчего. Мне хочется кричать, бежать, что-то делать, но поздно. По правилам суда, перебивать истца нельзя, да и что бы это дало? Влад тоже напрягается, жадно хватая каждое слово своего адвоката — кажется, он сам не понимает, что происходит.  — Но в феврале 2017 года Рузайкина Лидия Николаевна заявила об утере паспорта, в связи с чем получила новый. То есть в дарственной указаны паспортные данные документа, который появится, грубо говоря, только через полгода. — Он делает еще одну паузу, давая всем присутствующим осмыслить сказанное. А я чувствую, что падаю. Вместе со стулом, в который вцепилась, в пропасть, на дне которой океан стыда и ужаса.  — В связи с чем я заявляю о подлоге документов. И прошу экспертизу, если суду будет недостаточно моих наблюдений.

Он возвращается на свое место, не глядя на меня. Присаживается. Влад радуется как ребенок, что-то начинает шептать, но Андрей делает ему знак пока помолчать.

Мне хочется трясти Оксану за плечи, чтобы она сказала хоть что-нибудь, та бледная и какая-то заторможенная.