Сломанная защита

Мы оба получаем невероятное удовольствие от таких простых, незамысловатых движений.

Его руки ни на секунду не остаются без дела, он усердный любовник. Гладит, удерживает, стискивает соски пальцами… Затем обхватывает мои бедра и задает новый темп, который я изо всех сил пытаюсь выдержать. Но слишком быстро.

— Когда тебя в последний раз трахал мужчина? По-настоящему, — спрашивает он, глядя в мои глаза. Вернее, он вряд ли в темноте различает мои глаза, могу поспорить, не может определить даже их цвет, но старается.

— Обещаю, что если я когда-нибудь захочу, чтобы меня взял мужчина, это будешь ты. И никто другой.

Он быстро облизывает губы.

— Скоро, — говорит мне. — Тебе будет хорошо, Яблочки.

— Я в этом не сомневаюсь, но… ты позволишь мне решить этот момент самой? Пожалуйста, — я не командую, а прошу его, и он внимательно слушает. — Я знаю, мой Президент, мой сильный мужчина, что ты предпочитаешь быть у руля, — говорю как только могу нежно. — Но мне это нужно.

— Да. Скажи только, как тебя зовут на самом деле? Мне кажется, я заслуживаю это знать.

Я обхватываю рукой его уже влажный от моего желания напряженный член, направляю в себя и резко опускаюсь вниз. Осадчий выпрямляется и прижимает меня к себе. Мы оба стонем, зажмуриваемся и двигаемся, в поисках идеального темпа, отчего возбуждаемся еще сильнее. А потом все происходит само собой, инстинктивно. Ритмично, страстно. Без вопросов и разрешений.

Но… будет ли следующий раз?

— Тебе хорошо? — спрашиваю. Нашла момент, блин. Он сейчас мне что хочешь скажет и пообещает. В шаге от пика.

— Да, — вообще не задумываясь.

— Ты все для меня сделаешь?

— Хах. Если это в человеческих силах — разумеется, — на выдохе.

Просто попроси его. Сейчас. Попроси помочь в суде, играть вполсилы.

— Тогда оставь засос вот здесь, — показываю туда, где под ребрами стучит сердце, и он тут же втягивает в рот разгоряченную кожу, а я прикрываю глаза. Не получится, я не смогу этого сделать. Это его работа, его карьера, и я не стану требовать от него сделать выбор. Я полная дура, которая встает на его сторону в ущерб самой себе.