Сломанная защита

Что сделает этот припадочный алкоголик, когда узнает, что я спала с его адвокатом? Нет, ему нельзя об этом узнавать! Ни в коем случае!

Уже пять минут я не могу двинуться с места, он перегородил мне путь и требует, чтобы я открыла дверь и поговорила с ним, на что я пойти никак не могу, потому что адски боюсь.

— Влад, мне нужно ехать! Я спешу на работу, отойди! — кричу я, но он скрещивает руки на груди и поджимает губы. Манит пальцем, улыбается. Ловлю себя на том, что изо всех сил сжимаю ноги. У нас есть какой-нибудь закон, который бы запретил этому чудовищу приближаться ко мне? Спрошу у Оксаны.

Позвонить в полицию? Отцу?

Вдруг Влад оборачивается, откликнувшись на зов, и я прослеживаю его взгляд. К парковке торопливым шагом приближается Андрей. Он мажет по мне быстрым невнимательным взглядом, одаривает легким кивком, не узнавая, что и логично, ему и в голову не может прийти, что женщина в красивом платке и с роскошными стрелками на глазах — его вчерашняя рыжеволосая любовница.

Подходит к Владу, что-то объясняет ему, предупреждающе качает головой.

Осадчий достает пачку сигарет, угощает Влада, затем прикуривает сам. После хлопает клиента по плечу и медленно ведет в сторону. Спустя два вздоха он оборачивается ко мне и нетерпеливо машет поскорее уезжать.

Еще секунду я смотрю им вслед, посещает дурацкая мысль, что с каждым из этих двух мужчин я спала. Этот факт почему-то веселит, обострившиеся от бессонной ночи и нервных переживаний эмоции жалят, я хихикаю и одновременно всхлипываю. Выжимаю газ и с визгом шин стартую с места, уносясь с парковки куда подальше.

Глава 9

Андрей

Проблемы на данный момент две. Если я продолжу пренебрегать Котеночком Юлей, она заскучает и поищет спутника поактивнее. Но это ладно, допустим, невелика потеря.

Ловлю себя на мысли, что тоскую по нашим с ней вечерним беседам. Будто променял на разовый секс привычную отдушину. Почему бы не совместить? Что ей мешает?

Алёна Дмитриевна заглядывает в кабинет и спрашивает кивком: можно ли?

— Заходи. Что случилось?

— Андрей Евгеньевич, тебе письмо пришло.

— И?

— На бумаге.

— Опять? — улыбаюсь. — Очередная любовная записка?

— Ага.