Сломанная защита

Занимаются помощники, но мы с партнерами, разумеется, курируем.

— Ага, молодец, все верно. И здесь правильно. Хорошо, я доволен, — киваю. — «Любовных» записок снова не было?

Аленка пожимает плечами:

— Либо отстали, либо готовят что-нибудь особенное.

— Даже не знаю, радоваться или тревожиться. Может, в следующий раз зарифмуют?

— Вы совсем не переживаете по этому поводу, Андрей Евгеньевич? — спрашивает она. — Ни капли?"

"— У меня нет на это времени, — пожимаю плечами. — Понимаешь, люди, которым есть что предъявить — действуют.

Это тебе совет на будущее. Либо живи так, чтобы было не к чему прикопаться, либо блефуй до последнего. Вот пишут они нам пожелания скорейшей мучительной гибели, тратят на это время, силы, выжидают, когда мы начнем паниковать или хоть как-то реагировать. Мы же в это время заключаем миллионные сделки, заводим отношения, покоряем новые вершины.

— Какой смысл бояться? При реальной угрозе — нападут.

— Именно. Все остальное — тявканье. Собаки лают… — делаю паузу.

— Караван идет.

Киваю ей.

В этот момент в кабинет врывается Казаков, подходит к моему столу и упирается в него ладонями, нависает, смотрит на меня, глаза горят огнем.

Я откидываюсь в кресле, чуть отъезжаю, чтобы восстановить неприкосновенность своей зоны комфорта. Ожидаю продолжения.

— Ну пздц! — говорит он, всплеснув руками. Глеб практически никогда не использует мат — начитанный образованный сноб, он умеет уничтожить вежливыми выражениями. Из его уст «пздц» — означает серьезную проблему, не пробитое колесо или потоп в квартире.

— Подробнее, — подбираюсь.

— Панков, сука. Тебе еще не поступало предложений?

Панков — это ведущий адвокат из конкурирующей фирмы. У нас с их конторой весьма натянутые отношения, мы едва не подрались в суде полгода назад, когда я вынудил их клиента пойти на унизительнейшее соглашение. На всякий случай я проверяю сотовый.

— Пока ничего. А по поводу?

Глеб едва сдерживается, чтобы не начать орать, он кладет передо мной свой сотовый так аккуратно, словно тот может превратиться в прах и рассыпаться.

Пока я смотрю, что там, он мерит шагами кабинет. У меня уже все посчитано: пятнадцать — в одну сторону и двадцать — в другую, двадцать пять — по диагонали, но пусть сам считает, а я уже начинаю понимать, что его вывело из себя. Доверенный человек переслал Казакову фотки и видео. Ну да, кто бы сомневался, что зацепятся.

На видео я жду Тоньку на улице у кафешки. На днях у нее случилась проблема, девчонка была ужасно расстроена, на эмоциях.