Законный брак

Вот где пригодилось уэстенское воспитание! У эшерцев всегда все прекрасно.

– Да?"

"В голосе мужа прозвучало недоверие. Но это было не то прежнее недоверие – холодное и подозрительное, а совсем иное.

– Конечно. Я полна сил и желания разобраться со всеми загадками.

Я улыбалась, несмотря на ноющую поясницу и онемевшие пальцы ног.

– Ладно, пойдем поищем свободную комнату, тебе нужно отдохнуть, – не стал опровергать мою ложь Джеймс. Он тоже был эшерцем и знал цену словам. – Надеюсь, на втором этаже найдется подходящая спальня.

Стоило Джеймсу подойти к перилам, как лестница «ожила». Ее ступени вздыбились и медленно поплыли вверх, к площадке, на стенах которой мягко мерцали синие блики.

– Интересно, а кухня у них тут есть? – огляделся по сторонам Кристофер. – Не мешало бы подкрепиться. Как думаете, милорд, пир в нашу честь устроят? Или снова солониной обедать придется?

– На твоем месте я бы на пиры не рассчитывал, – ступая на «смятую» первую ступень, хмыкнул Джеймс. Он потянул меня за собой, и я ступила на плавно поплывшую под нашими ногами лестницу.

– Это да, – согласился Торнтон. – Я слышал, алайеты чужаков не жалуют. Мало кому удавалось в Большой Алайе побывать. Ну, значит, будем обед готовить, – тут же переключился он. – Авиро, ты со мной?

Меня всегда удивляла эта особенность Кристофера. Он умудрялся ко всему относиться ровно, не обращая внимания ни на трудности, ни на каверзы судьбы. Торнтон чем-то напоминал мне Лори.

– Авиро! Чего застыл? – позвал он проводника, разглядывающего светящиеся стены. – Идем! Обед сам себя не сварит!

Торнтон усмехнулся, поправил на плече лямку сумки и направился к одной из дверей. Авиро пошел за ним, а мы с Джеймсом «доехали» до второго этажа и отправились осматривать его в поисках подходящего пристанища.

***Вечер подкрался незаметно.

Казалось, мы только успели немного оглядеться и пообедать приготовленной Кристофером зайчатиной и незнакомыми блюдами, оставленными алайетами, как в дверь постучали. Стук был громким и требовательным. Он разносился по особняку гулким эхом, заставляя сердце сжиматься нехорошим предчувствием.

Мы с Джеймсом молча переглянулись.