Шутка

Слава богу, что из обязательных для детей походов по культурным учреждениям он уже вырос. А театр… Это, по крайней мере, вечер.

Конечно, она сказала, что купила билеты для себя и Евгения Борисовича, но он очень занят и пойти не может, а пьесу посмотреть хочется. А поскольку им все равно придется сидеть с бумагами вдвоем, так, может, тем же составом и пойти? Люда просто восхищалась собой. Своей изобретательностью, которой так долго пользовалась в корыстных целях. А теперь они сидят в партере, в темном зале, на сцене идет какое-то действо, и ей хорошо как никогда.

Быть может, это оттого, что она, как волшебник, может открыть для кого-то целый неведомый ему мир, который самой-то ей уже слегка поднадоел?

Пьесу она не запомнила, да и какая разница, что это была за пьеса? Только на следующий день неприятно резанула слух случайно услышанная фраза, брошенная кем-то из сотрудников:

— А наш-то Ленечка уже с начальницей по театрам ходит.

«Откуда они узнали?» — подумала Люда с неприязнью. Да и муж не преминул заметить:

— Это твое материнское чувство заставляет тебя по вечерам таскать за собой повсюду этого хорошенького мальчишку?

— Не твое дело, — огрызнулась она и поймала его неприятную усмешку.

Если бы муж был к Ленечке слишком придирчив, нагружал его работой или делал бесконечные замечания, она бы его просто разорвала. На куски, словно тряпку, негодную для употребления. Но Якушев по-прежнему вел себя странно. Он словно собака принюхивался и сторожил. Чего или кого? И каждый день появлялся на работе.

В тот выходной, когда она снова пошла с Леней в театр, но уже на дневной спектакль, а потом завезла его к себе домой поужинать, муж оказался дома. Трезвый, чисто выбритый, набрызганный дорогим одеколоном, хотя и в халате, по-домашнему.

— Якушев, дать тебе денег, чтобы ты убрался к девочкам в казино? — спросила Люда, затащив его на кухню.

— Нет, спасибо, — уклончиво ответил муж. — Я бы предпочел поужинать с вами.

— Это не интересно. Мы будем говорить о работе.

— И я бы мог поговорить о работе.

— Это ревность? — в упор спросила она.

— Считай, что так.

Она не поверила. Только плечами пожала, потому что все, кто думал о романе между ней и Ленечкой, глубоко заблуждались. И муж первый. И напрасно он сидел вместе с ними за столом и пытался быть остроумным. Люда просто злилась на этот глупый ужин. Мальчик стесняется, муж изо всех сил прикидывается ласковым и добрым, а она места себе не находит из-за его присутствия.