Шах и мат

Достаю из чемодана привезенную на три недели одежду, в которой однозначно будет недостаточно тепло, раскладываю шахматную доску и расставляю фигуры по аналогии с партией Корчной – Карпов, которая состоялась в 1978 году и которую я анализировала во время полета. Затем фоткаю вид на канал из арочного окна и понимаю, что все, кому я бы отправила этот снимок, сейчас наслаждаются тем же видом.

Ложусь в кровать, часами ворочаюсь, пытаясь заснуть, понимаю, что не смогу, и встаю.

Внизу большой бассейн с подогревом, если верить шикарной брошюре.

Вспоминаю, что один из моих последних заплывов в бассейне не закончился ничем хорошим. Даже не хочу думать об этом. Как и о том, что было раньше. Мы с Истон как-то присматривали за домом одних соседей, пока те были в отъезде.

Мы не общались уже два месяца. До августа нашим рекордом было два дня. Мне хочется злиться, пусть я и желаю всего самого лучшего ей и девушке, которую она постит в соцсетях.

Зацикливаться на прошлом опасно. Но еще опаснее думать о грядущем унижении, которое ждет меня через четыре дня. Именно поэтому тут только я, ледяные звезды, мягкая вода и необъяснимо плывущая на a1 ладья Корчного у меня в голове.

Уже глубокой ночью, дрожа от холода, я вылезаю из бассейна. Во всем отеле темно, за исключением одного окна.

Я зажмуриваюсь и, когда открываю глаза, понимаю, что смотреть больше не на что.

Глава 27

– Следующие три дня ты абсолютно свободна. Мы займемся прогоном твоих партий через программу для выявления слабых мест. Но накануне первой партии придется кое-где поучаствовать. Утро в твоем распоряжении, а после обеда – пресс-конференция.