Шах и мат

– Ага. То, как он озвучивает высокопарные признания в любви, сражает всех наповал.

Мама мягко смеется:

– Вы все еще не встречаетесь?

– Не-а.

– Ты уверена?

Я поворачиваюсь к ней лицом:

– Конечно.

У меня нет опыта серьезных отношений, но я знаю, что тут не может быть вариантов: либо встречаемся, либо нет. И если это серьезные отношения, то о них обязательно говорят вслух. Нельзя же…

– Прошу прощения, – моей талии касаются теплые руки и отодвигают меня в сторону, чтобы освободить проход. – Дарси собирается научить меня готовить торт в стакане.

– Торт в кружке, – поправляет его Дарси, терпеливо вздохнув. – Мам, у нас есть сахар?

Мама замечает, что рука Нолана все еще касается моей спины. Потом она смотрит на меня и говорит Дарси:

– В шкафу рядом с холодильником, – на губах понимающая улыбка, которая безумно раздражает.

Сабрина за весь день не сказала мне ни слова, но перед отъездом я успеваю поговорить с ней один на один в ее комнате.

– Все в порядке? – спрашиваю я."

"Еще несколько недель назад над тумбочкой висела фотография, где я катаю ее на спине на тыквенной ярмарке.

Она вычеркнула меня из своей жизни.

– Прости, что редко приезжаю. Но мне хорошо платят за ночные смены.

– Рада за тебя, – равнодушно отвечает Сабрина, копаясь в ящике в поисках футболки для дерби, которую пообещала Нолану. Она ей слишком велика.

– Как мама?

– Нормально.

– Ясно. А Дарси?

– Хорошо. Ее не так сложно терпеть, когда тебя нет рядом. Думаю, ты плохо на нее влияешь.

Я удерживаюсь от того, чтобы закатить глаза.

– А ты как?

– Нормально.

Я вздыхаю:

– Сабрина, можешь, пожалуйста, посвятить мне хотя бы шестьдесят секунд?

Она смотрит на меня с нескрываемым раздражением:

– Мама в порядке. Дарси в порядке. Я в порядке. Весь чертов мир в порядке.

– Я серьезно. Ты осталась за старшую, но если тебе нужна любая помощь…

– О, теперь ты о нас вспомнила?

Ее голубые глаза блестят от подступающих слез.

– Что ты сказала? – переспрашиваю я.

Сабрина подходит ко мне вплотную. Я пока что на несколько дюймов выше. Вырастет ли она еще? Боже, ей уже пятнадцать.

– Мы в порядке, Мэл. Справимся без тебя.