Шах и мат

Потому что…

Потому что не хочу. Потому что мы не друзья.

Потому что я проснулась на его диване и моей первой мыслью было прижаться к нему. Страшная история из пятнадцати слов.

Я не отвечаю, но читаю. И между приступами нытья делаю то, что он советует, потому что его рекомендации всегда раздражающе хороши. Я внушаю себе, что Нолан помогает мне, потому что ненавидит Коха, но даже не пытаюсь в это верить.

Не то чтобы у меня есть шанс на победу в Турнире претендентов. В конце концов, меня выбрали только потому…

– Давай еще раз.

Дефне кивает. Затем добавляет:

– Не только. Но в основном поэтому.

– Почему? В шахматах полно женщин.

– Что ты знаешь о женщинах в шахматах?

– Не то чтобы много. – Я вспоминаю насмешку Коха в Филадельфии: «Мне больше нравится, когда женщины знают свое место и участвуют только в женских турнирах». – Что есть отдельные турниры, где соревнуются одни женщины.

– Более того, есть отдельные лиги, отдельные рейтинги. Это неоднозначная тема: кто-то утверждает, что такие лиги не должны существовать в принципе, потому что только подчеркивают, что женщины не могут быть с мужчинами на одном уровне.

– А что ты думаешь?

Дефне вздыхает:

– Думаю, обе позиции заведомо проигрышные. Это одна из причин, почему я перестала играть в соревновательные шахматы и предпочла сконцентрироваться на… другой стороне игры, которая не вызывала у меня желания изрешетить пуховую подушку столовым ножом.

"Мне знаком как явный, так и скрытый сексизм – в конце концов, я работала на Боба. К тому же придурки – константа моей жизни.

Хотя нет. Сейчас не совсем так.

– Мне казалось, в моем детстве все было по-другому, – говорю я Дефне. – Может, потому, что у меня не было рейтинга или отец огораживал меня от всего этого. Не помню, чтобы мужчины считали шахматы исключительно своей игрой.

Она кивает:

– Когда ты была маленькой, шахматы волновали всех больше, чем пол игроков, верно?

– Да.

– Думаю, ты пропустила все самое интересное. Когда дети вырастают, они начинают искать кумиров, и оказывается, что их любимый Каспаров? однажды сказал, что ни одна женщина не выдержит длительной битвы[44].

Я напрягаюсь.

– Серьезно?

– Однажды после турнира мы с другими игроками пошли ужинать. Кто-то включил старое интервью Фишера, где он говорит, что женщины по своей природе глупые и плохо играют в шахматы.