Шах и мат

Мне хочется провалиться сквозь землю.

– Пожалуйста?

– Согласно инструкции, я не могу впускать посетителей, о которых мне не сообщили заранее.

– Но я… – Внезапно в голову приходит неожиданная идея. Теперь мне хочется провалиться под землю еще сильнее, но поздно отступать. – Он только вернулся из России, и я хотела сделать ему сюрприз, потому что я… – Не вздумай заржать. Покажи этому хорошему портье «Шестую страницу». – Его девушка. Видите?

Все, что выкладывают в интернет, чистая правда, иначе и быть не может.

Две минуты спустя я на четвертом этаже. Похоже, Нолану нужно что-то делать с его несовершенной системой безопасности, потому что неожиданно открывается дверь.

Я планировала предъявить ему все с порога и потребовать, чтобы его – менеджер? пиарщик? массажист? – да кто угодно разобрался с этим цирком. Но когда я вижу перед собой Нолана с его растрепанными волосами, нездорово-бледной кожей, в белой футболке и клетчатых изрядно помятых пижамных штанах, то произношу только:

– Выглядишь ужасно.

– Мэллори? – Тыльной стороной ладони Нолан принимается тереть глаз. Голос хриплый после сна и чего-то еще. – Ты мне опять снишься?

– Нолан… ты в порядке?

– Лучше иди в кровать. Это какой-то тупой сюжет. Мне больше нравится, когда мы…

– Нолан, ты заболел?

Он моргает. Взгляд проясняется.

– Ты что, правда здесь?

– Ага. Тебе плохо?

Нолан чешет затылок и прислоняется к косяку, как будто ему трудно долго находиться в вертикальном положении.

– Толком не пойму, – бормочет он.

Квартира представляет с собой дуплекс в три раза больше моего дома: гигантское незахламленное пространство, окна во всю стену, деревянные полы и полки с книгами. Посередине коридора брошен раскрытый чемодан. Тут же на столе стопка книг, среди которых замечаю Эмили Дикинсон, Донну Тартт и монографию о македонской фаланге. Меня окутывает глубокий, сложный аромат, который ассоциируется с Ноланом, только здесь он интенсивнее. Будто разложен по нотам.

Я следую за ним, но не знаю куда, пытаясь особенно не глазеть по сторонам и особенно не пялиться на то, как хлопковая ткань прилегает к его широким плечам. Так странно, что я вообще оказалась здесь. Любая комната, в которую входит Нолан, имеет особенную, неповторимую атмосферу, которую впитали на молекулярном уровне полы и стены.

Возможно, импровизированная поездка сюда не лучшее мое решение.

– У тебя температура? – спрашиваю я в кухне.

– Сложно сказать.