Сердцебиение

Твою же мать, Златовласка, что ты со мной делаешь?!

— Ну, говори, — она собирается с духом и мне становится интересно, что же такого она может мне поведать.

— Я хотела сказать, что не собираюсь заявлять в полицию. Я не буду никому ничего рассказывать. Я что-нибудь придумаю… и… В общем, я никому ничего не скажу, — она замолкает, закусывает медовые губки и ждет от меня реакции. Это, конечно, облегчит мою задачу, но девочка еще не понимает, что менты — это еще не самое страшное в нашей ситуации. Но ей не нужно об этом знать.

— Все сказала? Теперь иди, — не хочу я этих сопливых прощаний. Мы никто друг другу. Проще было бы, если она бы меня по-прежнему боялась и бежала со всех ног. А она сидит на месте, смотрит мне в глаза и даже не думает уходить. И глаза такие грустные, кристально чистые, словно вот-вот заплачет."

"Перевожу взгляд на ее губы, и вновь хочу почувствовать их вкус.

— Иди домой! — заставляю себя отвернуться и успокоиться. Я не имею права что-либо чувствовать к ней. Не для меня это все! Нельзя мне. — Быстро вышла из машины! И пошла домой! — срываюсь, повышаю голос, чтобы больше не мучила меня своим присутствием. — Иначе выволоку из машины за шкирку! — и это действует: несколько секунд возни, один ее всхлип и Злата наконец покидает меня, громко хлопая дверцей. Смотрю ей вслед, как идет вперед по дорожке к дому и с каждым шагом ускоряется, а потом и вовсе забегает во второй подъезд своего дома.

Несколько часов я просидел в машине возле ее дома. Ничего подозрительного. Тишина, бабушки, дети, спешащие в школу, сонные люди, выходящие из подъездов, спешащие на работу.

Вот и хорошо, можно оставить девочку в покое и продолжать жить как жил. Через пять дней у меня новый заказ, пора готовиться… подобрать оружие, посетить клуб, найти пути к отступлению. Но в первую очередь нужно навестить мать, давно я у нее не был. И никогда не знаешь, когда визит станет последним…

Все хорошее не может быть дешевым.