Сердцебиение

Максимум на пару часов. Я не могу оставить тебя здесь просто так. Уж извини, твои попытки сбежать не прибавляют доверия. Поэтому устройся поудобнее, и будь хорошей девочкой, — говорю я, слегка ухмыляюсь, когда малышка выдыхает, понимая, что я не собираюсь ее трогать. Беру ее запястье и приковываю к кованой спинке кровати. Максимально низко, чтобы ее рука не сильно затекла.

— Ты же хорошая девочка? — спрашиваю я, закидывая маленький ключик от наручников себе в карман. Злата молчит, сжимая губы, дергает прикованную руку.

В какой-то момент в ее глазах страх меняет огонек дерзости. А у меня дух перехватывает от того, как поднимаются ее нереально длинные ресницы, и она смотрит на меня без ужаса и паники. Разглядывает. Только мне не понятно, что она хочет во мне разглядеть. Наверное, обдумывает, как от меня сбежать, просчитывает глупые варианты. Правильно делает. Я бы тоже на ее месте бежал бы от такого психопата. Я бы и рад отпустить эту птичку на волю, не место ей в клетке. Но не могу…

Смахиваю с ее лица упавшие волосы, отмечая, насколько они мягкие и шелковистые.

И в этот момент в моей голове возникает ненужная мысль, что вот так выглядит моя смерть. Она не уродлива и костлява. От нее пахнет луговыми травами, а не смрадом. Она чиста, наивна и очень красива, и она убьет меня. Уже, сама того не подозревая, со вчерашнего вечера начала медленно убивать.

Поднимаюсь с кровати, иду на кухню, достаю из холодильника маленькую бутылочку воды и печенье из шкафа. Приношу все в спальню и кладу на кровать возле Златы.

Включаю небольшой телевизор, висящий на противоположной стене, кидаю пульт на кровать.

— И не вздумай кричать, это бесполезно. Во-первых, на окнах и двери шумоизоляция, во-вторых, поверь, соседи здесь не очень сердобольные и не помогут тебе, — предупреждаю я, зная, что за стенкой живет семейка наркоманов, которые содержат притон.

— Не скучай крошка, я постараюсь быстро к тебе вернуться, — говорю я, выходя из комнаты, слышу, как девушка что-то тихо говорит мне вслед, скорее всего посылает проклятья.

Я уже давно проклят, так что ничего нового для себя не услышу."

"— Так вот, Ярослав, — говорит Ваха, называя меня по имени, потому что за столом сидит его жена и гостеприимно подкладывает мне салат и мясо, приговаривая, что обидится, если я все не съем. И я давлюсь едой, надев на себя маску довольного человека, который пришел в гости к друзьям. — Есть такая гора Хвамли на северо-западе Грузии.