Сердцебиение

Я глубоко затягиваюсь, запрокидываю голову и начинаю громко смеяться, потому что не знаю, радоваться мне или напрягаться от того, что шакалы всегда за нами следят. В голове мелькают слова Вахи, что я не должен переживать за Злату, поскольку за девочкой хорошо следят. Может мне, сука, позвонить и спасибо ему за это сказать?! Бл*дь! Он не упустил возможности намекнуть мне, что за нами следят.

Срываюсь с места и лечу к ее дому. Несусь на полной скорости, нарушая правила, нервно сигналя попутным машинам, требуя освободить мне дорогу.

Впервые в жизни хочется дать себе под дых, чтобы упасть и задохнуться от боли. Нельзя играть с чистой невинной любовью."

"Бросаю машину у дома, даже не закрыв ее. Плевать. Сейчас ничего не имеет значения. Почти сбиваю с ног выходящую из подъезда женщину и спотыкаюсь об ее маленькую собачку, которая визжит и огрызается, так же как и хозяйка, посылающая мне проклятья. Влетаю на нужный этаж и нервно бью по кнопке звонка. Дверь довольно быстро распахивается и передо мной предстает ее подруга.

— Позови Злату, — прошу я и делаю шаг вперед, намереваясь пройти в квартиру, совершенно забыв, что девушка впервые меня видит.

— Ооо, это ты, тот загадочный мужик, с которым она жила, — с ехидной улыбкой говорит девушка, преграждая мне дорогу.

— Не жила, а живет, — поправляю ее я. Я бы мог избежать лишних ненужных разговоров, оттолкнуть девушку и ворваться в квартиру, чтобы забрать свою девочку домой, там, где ей и место.

— Злата! — громко кричу я в надежде, что она выйдет сама.

— Да не кричи ты. Нет ее, — заинтересованно осматривая меня, говорит она.

— А где она?

— А с чего ты взял, что я тебе скажу? — девушка прищуривает глаза и складывает руки на груди, выводя меня из себя. — Что ты ей сделал?

— Слушай меня внимательно, — подступая к ней вплотную, сквозь зубы произношу я. — Я не собираюсь перед тобой отчитываться.

— Ты ее любишь? — в лоб спрашивает она, приводя меня в растерянность.

— Люблю, — ответ вылетает сам с собой, так естественно, что я сам себе поражаюсь. Девушка с минуту молчит, цокает языком, а потом указывает наверх.

— На крыше она. Это ее любимое место. Она всегда там, когда ей грустно.