Счастье для ведьмы

 – Один свалил рассветом любоваться, второй нервы ведьме треплет. Может, довольно?

– Да, – пискляво поддакнула я, прячась за двумя спинами.

Черное крыло дрогнуло. Горгул обернулся и смерил меня неожиданно насмешливым взглядом. Вскоре Тхан сконфуженно шел к костру, приминая траву босыми ступнями и обращаясь ко мне уже без змейского шипения:

– Прости, Еля!

С облегчением увидев нагшара на нормальных ногах, я снисходительно «махнула лапкой» и, пытаясь смягчить напряжение, прощебетала:

– Ой, все это мелочи жизни, не стоит переживать.

– Теперь я, – прогремел рядом глубокий бас, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности и схватиться за сердце.

Это Эрн уселся сбоку от меня и повернулся спиной в ожидании освобождения.

– Да-да, конечно, сейчас, – зачастила я, пытаясь успокоить дыхание и вернуть твердость трясущимся рукам.

Четыре тысячи золотых и покровительство сильных мира сего даются мне, что называется, кровью и потом. И миллионами дохнущих прямо сейчас нервных клеток. Вот доберусь до нового дома, да как устрою себе неделю… месяц полного релакса.

И никакой, никакой работы! Только отдых, солнце и позитив. Для молодости и долголетия ведьм, говорят, весьма полезно.

К Эрну я подошла более уверенно: два раза он меня уже защитил. К тому же флегматичный он как… камень. И мной не интересуется. Очень приятный тип, надо заметить. Как женщина, я почему-то не смогла не отметить ширину его мощных плеч, сильную шею, лохматый затылок и макушку. Хотя что в них интересного? Все как у многих.

Пока разрезала кожаную оплетку ошейника, невольно касалась пальцами его прохладной загорелой кожи, отчего по моим предплечьям бежали мурашки.

Любопытно, он от природы смуглый? Но если горгулы – ночные хищники, то когда Эрн успел так неплохо загореть?

Мысли текли сами по себе. Руки почти привычно расплетали магическую косичку, разбираясь с «узелками» и «колтунами». Наученная горьким опытом, бросив деактивированный артефакт в огонь, я шустро отбежала в сторонку. Береженого бог бережет!

Дальше, уже тоже практически привычно, мой рот неприлично раскрылся, а глаза изобразили идеальную окружность.

«Это» оказалось не Эрном! Огромная, не побоюсь этого слова, тварь, могучая, покрытая кожистой серой шкурой в мелкую складочку, присев на мощные задние лапы и опираясь костяными навершиями о землю, расставила черные крылья, словно третью пару конечностей, и ожесточенно мела лысым хвостом-хлыстом по траве, разбрасывая растительный мусор вместе с верхним слоем дерна.