Счастье для ведьмы

Над головой снова промелькнула огромная тень, затем в стороне и позади нас, заставив меня притормозить, но, ощутив свою ладошку в руке Эрна, успокоиться. Неожиданно почувствовав себя пристыженной, я спросила:

– Это твои… наши тут, вокруг? Следят за мной? С самого начала?

– Да. – Поймав мой досадливый взгляд, он пояснил: – Мы остались здесь только для того, чтобы дать тебе время остыть и успокоиться после казни.

– Угу, заодно проверить: сбегу или нет?

– Да, – не стал приукрашивать действительность Эрн.

Редиской обозвала его мысленно, в конце концов, это же я тут побег от мужа устраивала. Вскоре мы вернулись к костру, а я вспомнила про еще одно жизненно важное обстоятельство:

– Я хочу продолжить учиться ведьминскому делу: зелья варить, обереги делать, набираться опыта. Ты же понимаешь – магия. Тем более я слово дала и вообще люблю свое дело.

– Хорошо, я тебе помогу. Твой гримуар будет объедаться самыми полными сведениями по всем известным мне расам.

– О! Здорово! А у тебя, случайно, не завалялся учебник по древнему горгульему?

– Хочешь выучить наш язык?

– Хочу скормить его гримуару. Ато учит ведьм нашего рода всякой ерунде и ругательствам, а они потом по незнанию всякие клятвы принимают, – проворчала я, напоминая, как сама «замуж» попала.

Эрн усмехнулся:

– Нужное дело, я согласен.

Я с подозрением уставилась на горгула:

– С чего это такая щедрость и заинтересованность?

– Не хочу, чтобы мои будущие дочери попались по глупости в чужие ловушки.

Ничего себе, как он далеко мыслит! Но его фраза заставила меня возмущенно вскинуться:

– По глупости? – Потом капельку подумала и быстро сдулась. Ну да, как еще это назвать можно. Тянула ручки к колечкам, купилась на «древний горгулий и их особенности»… Но я же ведьма, поэтому самодовольно, не без ехидства добавила, обрисовывая в воздухе его габариты: – Все равно я любимица Мирея! Не думала, что повезет отхватить такую бо-ольшу-ую удачу.

«Большая удача» только насмешливо вскинула брови и начала собирать вещи. А ведь вся ночь еще впереди… На Анарека и охрану, неслышными тенями вернувшихся в лагерь, я старалась не смотреть: было неловко и немножко стыдно за эту беготню.