С чистого листа

— Он мне многим обязан, не откажет и лишних вопросов не задаст. Спрячем Ярославу пока на его ферме, а после определимся с дальнейшими действиями.

— Вы чудесные люди, я вам очень признательна, — тепло улыбнулась сосредоточенно-хмурым Игнатьевым. — Но, думаю, спрятаться от Тайной канцелярии не выйдет. Да и дополнительные проблемы появятся у всех.

Подняв на меня взгляд, Тамара Валерьевна глухо произнесла:

— Я хочу сказать: ни моя дочь, ни мой муж не питали особой симпатии к Ярославе. Да что там, — она горько усмехнулась, — Яра у них вызывала неприязнь.

— Мам, — тихонько позвала Света.

— Не начинай, — строго оборвала ее родительница и снова обратилась ко мне: — Нам неизвестно ни кто ты, ни откуда. Даже твое имя тайна. Однако знай: мы в любом случае тебе поможем всем, что в наших силах.

— Благодарю вас, — негромко ответила я.

В наступившей тишине отчетливо тикали настенные часы. Кашлянув, Савелий Андреевич поинтересовался:

— Яра, у тебя есть предложения? Деньги не проблема.

— Мне надо хорошо подумать. Время до понедельника как-никак дали, — грустно усмехнулась.

— Только не забывай, что мы считали, считаем и впредь будем считать тебя членом нашей семьи, — старший Игнатьев твердо посмотрел мне в глаза. — А в семье своих не бросают, — добавил со значением.

— Спасибо, — шепнула. — Пожалуй, пойду к себе.

В своей комнате бухнулась лицом вниз на кровать, притянула подушку, обняла. Все это время я старалась держаться, но сейчас накрыло.

Я действительно не имела ни малейшего представления ни кто я такая, ни как выпутаться из такой архисложной ситуации. Лишь в одном была уверена: проблем Игнатьевым не стану доставлять ни при каких условиях. Уж лучше пусть разберут на запчасти в Тайной канцелярии, чем испоганить хорошим людям жизнь или поломать им судьбы!

Где-то на задворках подсознания шевелилась робкая надежда на помощь Дэйчи. Разум упрямо твердил, что парня я совершенно не знаю, а сердце нашептывало, что могу ему доверять.

Что же мне делать?!

***

Подставляя лицо под упругие горячие струи, Дэйчи стоял в душе. День выдался сложным, но не из-за предконцертной суеты: это дело привычное. Тревога за Ярославу ни на миг не отпускала.

Сменив воду на теплую, парень прислонился лбом к матовой стенке душевой кабины. Тоска разъедала сердце раковой опухолью. Хотелось прижать Яру к груди, уберечь, защитить. Укрыть собой от любых напастей.