С чистого листа

По логике, уж кому, как не мне, сейчас нервничать или даже паниковать? Но в душе и разуме царил полный штиль."

"«Я действительно не она», — эта мысль затмевала остальные и откровенно приносила облегчение. Слишком уж мы с Ярославой разные.

Теперь все мучительные колебания позади. Собственными глазами я видела, как восемнадцатилетняя Ярослава Игнатьева, пытаясь самостоятельно завершить эксперимент отца, погибла в его лаборатории. Я же — та девушка в белоснежном платье, появившаяся на полу после вспышки света. Конечно, вопросов о моем прошлом стало гораздо больше, но отчего-то на душе… легко.

Я — не она.

Ощутив, как на плечи легли руки вставшей за моей спиной Тамары Валерьевны, не смогла сдержать улыбки. Поразительные люди Игнатьевы: несмотря ни на что не отвернулись, не начали выяснять отношения, не сдали в руки спецслужб. Напротив, все трое решили поддержать.

Впрочем, предстоящая беседа с сотрудником Тайной канцелярии меня не страшила. Я знала, как следует вести себя в подобной ситуации. Откуда такие навыки? Подумаю об этом позже.

Невозмутимо посмотрев на все еще что-то читающего в своей папке визитера, я спокойно произнесла:

— Полагаю, нам будет легче общаться, если вы представитесь.

Пару мгновений посидев недвижимо, мужчина с глухим стуком захлопнул папку. Подняв взгляд, ледяным тоном ответил:

— С нашей службой никому не бывает легко общаться, — он сделал многозначительную паузу, — Ярослава Владимировна.

— Легко и легче — понятия разные, — парировала, не теряя хладнокровия.

— Меня зовут Петр Петрович, — все так же безэмоционально изрек мужчина.

В тот же миг ощутила, как прежде напряженная Тамара Валерьевна расслабилась. Подбадривающе подмигнув, хозяйка дома и опытный руководитель грациозно села за стол рядом с супругом.

— Слушаю вас, Петр Петрович, — чуть склонив голову, произнесла я с должным уважением.

— Что вам известно об опытах вашего, — он вновь выдержал паузу, — отца?

Что-то тут не так. Зачем он делает столь красноречивые заминки? И когда обратился ко мне по имени-отчеству, и прямо сейчас, перед тем как упомянуть «отца». Хм, надо быть аккуратнее.

— Только то, что он их периодически проводил, — мило улыбнувшись, я пояснила: — Петр Петрович, мой отец был артефактором и занимался этим всю жизнь. Рада бы помочь, но в его ремесле совсем не разбираюсь.