Само совершенство. Том 2

А я пока пойду на кухню и приготовлю чай.

Зак перевел пылающий взгляд на ненавистное лицо стоящей перед ним старухи.

— Говорите то, что хотели сказать, а затем убирайтесь вон из моей жизни, и на этот раз уже навсегда!

Пожилая дама никак не отреагировала на его грубость. Когда она заговорила, ее голос, как всегда, был, ровен и спокоен.

— Я приехала сюда, чтобы сказать тебе, как… как безмерно я раскаиваюсь во всем, что между нами произошло.

— Чудесно, — саркастически ответил Зак. — А теперь убирайтесь вон.

— Это еще не все. Я приехала также для того, чтобы попросить у тебя прощения.

— Не ставьте себя в нелепое положение.

— И сказать тебе, что я… я… — не находя подходящих слов, Маргарет Стенхоуп замолчала и беспомощно оглянулась по сторонам в поисках Джулии. Но Джулия уже ушла на кухню. Тогда она протянула вперед руку и прошептала:

— Захарий, пожалуйста.

Зак молча смотрел на протянутую к нему тонкую аристократическую руку, единственным украшением которой было золотое обручальное кольцо.

13 Само совершенство, кв. 2 Маргарет Стенхоуп поняла, что и этот ее жест останется без ответа, и к ней вернулись спокойствие и обычная надменность. Опустив руку, она гордо вздернула подбородок и сказала:

— Умолять тебя я не стану. Однако, — добавила она, подходя к окну и глядя на тихую зеленую улицу, — я приехала сюда, чтобы кое-что тебе объяснить, и не уеду, пока этого не сделаю.

Последовала небольшая пауза, во время которой, очевидно, пожилая леди собиралась с мыслями.

Потом она снова заговорила, и Зак не поверил собственным ушам, уловив в ее голосе нотки неуверенности. Он даже представить себе не мог, что такое возможно."

"— Незадолго до смерти Джастина я поднялась наверх, чтобы поставить свежие цветы в холле второго этажа, и услышала, как вы с Джастином ссоритесь из-за того, кто пойдет на танцы с некоей Эми Прайс… — Она осеклась, но потом собралась с силами, сделала глубокий вдох и продолжала:

— А через несколько минут раздался выстрел.

 — Маргарет Стенхоуп повернулась к внуку, и на этот раз в ее словах были горечь и боль. — Я знала, что ты солгал полиции. Я видела это по твоему лицу. Но тогда… тогда я подумала, что ты солгал насчет того, что ружье выстрелило случайно.

Зак смотрел на скорбные складки, залегшие в углах губ пожилой женщины, и ему становилось все труднее заставлять себя не реагировать на ее слова. Он был поражен тем, что она слышала их ссору.