Ромео с большой дороги

Феня сняла очки, положила их на стол и глянула на меня неожиданно яркими карими глазами.

– И чего от меня надо? – резко поинтересовалась она.

– Рита находится на грани нервного срыва!

– Я ее очень любила, а теперь ненавижу. И ничем помочь не могу.

– Наоборот, в ваших силах образумить девушку.

– Каким же образом? – опустила уголки губ Феня.

– Давайте, отвезу вас к Рите…

– Еще чего! – пришла в негодование бабуся. – Я заменила Рите мать – Анна, ее родительница, не слишком заботилась о детях, нарожала и хвост задрала.

– Массе людей приходится дома дописывать служебные документы, – протянула я.

Феня засмеялась, смех перешел в кашель.

– Может, и так. Но я тут недалеко в одной фирме за порядком слежу, в общем, завхоз я там, и насмотрелась, как сотруднички рабочее время убивают – чаи гоняют, курят, болтают.

– Анна была из таких?

Феня усмехнулась:

– В точку попали. Лишь о себе думала, и Рита в нее пошла. Ксюша и Алеша, царствие им небесное, вечная память, в отца удались. Тот наивным был, вроде… потом оказалось… Ну, это вам неинтересно… давнее дело…

– Вы о чем? – напряглась я.

Феня отхлебнула остывший кофе.

– Не стоит вспоминать. Глупости! Анна во всех бедах сама виновата. Рита – ее достойное продолжение. Если хотите знать, то легенда существует. И проклятие, наложенное Ковалевым, действует.

– Просто мракобесие какое-то! – возмутилась я. – Думала, вы, трезвомыслящий человек, съездите к Рите и скажете: «На тебя произвели слишком большое впечатление услышанные в детстве сказки. Успокойся, все это ерунда».

Губы Фени поползли в разные стороны, но бабушка быстро спохватилась, притормозила злорадную улыбку. Потом она придвинула к себе лежавшую на диванчике большую хозяйственную сумку и начала выкладывать на стол вещи: здоровенное, основательно потертое портмоне, футляр от очков, баллончик со спреем от астмы, щетку для волос… В конце концов на свет явилась газета.