Ромео с большой дороги

– Ну… э… прикольно! Иголка, пробирка!

Семен Петрович крякнул и с укором посмотрел на меня.

– Современные дети слишком увлекаются компьютерными играми, у них снижены моральные критерии. Я не психолог, но рекомендую показать девочку специалисту, который скорректирует ее поведение.

– Вернемся к панкреатиту, – перебила я терапевта. – Что нам делать?

– Вам? Дать градусник. Надо измерить температуру, – снисходительно велел врач. – А больной следует соблюдать классический режим: холод, голод и покой.

– Ее нельзя перемещать? – осведомилась Зайка.

– Нежелательно, – отрезал врач.

– Минуточку, а мне что, спать на коврике у камина? – испугалась я.

– Скажете тоже, Дарь Иванна, – укорила Ирка. – Ночку в гостевой проведете.

– Лучше перенести туда Таню, – уперлась я.

– Но ведь ее нельзя шевелить, – напомнил Тёма.

Мне захотелось стукнуть «сыночка». Какого черта он вмешивается?

– Градусник? – вдруг удивилась Оля. – Так ведь он у Тани во рту торчит.

– Да? – изумился Семен Петрович.

Я быстро отвернулась к книжным шкафам. Хорош гусь! Как же он производил осмотр больной?

– Она так бойко разговаривала, – продолжил доктор.

Зайка вскочила и бросилась в спальню, мы побежали за Ольгой.

– Мне плохо… – простонала Танюшка, – умираю…

– Где градусник? – перебила нытье Зайка.

– Во рту, – ответила Таня.

– Его там нет, – сказала Ирка.

Больная на секунду примолкла.

– Куда ж подевался? – спросила она через секунду.

– Вот именно это мы и хотим выяснить, – занервничал Дегтярев.

– Небось на тумбочку бросила, – предположила Ирка.

– Там пусто, – оповестила Машка.

Все забегали по комнате, издавая замечания:

– На пол упал!

– Под кроватью гляньте!

– В футляре посмотрите…

– Отодвиньте столик!

– Я его проглотила! – обморочным голосом выдавила из себя Борейко.

По моей спине пробежал холод.

– Ерунда! – бодро откликнулся Дегтярев. – Человек неспособен слопать термометр.

– Запросто! – заспорила Машка. – Животные чего только не едят! Нам в ветеринарной академии рассказывали, орангутанг схватил…

– Мамочки… – прошептала Танюшка.

– Что? – бросились мы к кровати.

Борейко положила правую руку на живот.

– Вот он. Шевелится.

– Термометр неспособен двигаться, – возразила я.

– А этот ползает, – почти неслышно продолжила Таня. – Ой, там же ртуть. Я умру!

– Нет, – быстро сказал Семен Петрович, – опасны лишь пары металла.

– Скажите пожалуйста! – восхитился Тёма. – Не знал.