Ромео с большой дороги

Мы похожи, обе блондинки, и на щиколотке татушки одинаковые. А еще именно я вчера должна была Болтова сопровождать. И Виноградова с моей сумкой утопала на тусню, приметная вещица, дорогая, дизайнерская. Сумочка в коридоре лежит. Все одно к одному, а главное – пятнадцатое мая! Ой, дура я, дура! Надеялась, уеду и избегу проклятия! Зачем мне Феня правду рассказала…

По щекам Риты потекли слезы, губы у нее затряслись.

– Меня обязательно убьют. Непременно. Сейчас он просто ошибся.

– Кто?

– Он, она, оно… Феликс Ковалев! Не знаю! Нет, нет! Не хочу!

Громко зарыдав, Рита бросилась в свою спальню.

– Ну-ну, успокойся.

– Куда бежать?

– Перестань плакать.

– Страшно, страшно, страшно… – с монотонностью робота завела Рита – …страшно, страшно…

Сообразив, что у девушки началась истерика, я попыталась успокоить бедняжку:

– Давай принесу тебе чай.

– Страшно, страшно…

– Я с тобой."

"– Страшно, страшно… Меня убьют…

– Конечно, нет.

– Пятнадцатого числа, как всех.

Я наклонилась к Рите.

– Послушай, он, она, оно – или кто там? – убивает именно пятнадцатого мая?

– Да, – всхипнула манекенщица, – абсолютно верно.

– Вот и хорошо.

Рита перестала рыдать и оторвала голову от подушки.

– Издеваешься, да?

– Нет. Я тебя не оставлю ни на минуту, просижу тут до полуночи, то есть до наступления шестнадцатого числа.

Рита всхлипнула:

– Еще как существует! Феликс Ковалев.

– Это кто такой?

– Убийца! Он сумел уничтожить всю мою семью.

– Знаешь адрес парня?

– Ага.

– Говори скорей.

Неожиданно Рита расхохоталась.

– Адрес? Пожалуйста.

– Он умер?

– Молодец, сообразила! – попыталась справиться с истерическим смехом девушка. – Очень ты умная, я бы не дотумкала, что труп зароют, обычно их снаружи оставляют… Ха-ха-ха!

Я встала и, не говоря ни слова, пошла к выходу.

– Ты куда? – закричала Рита.

– Домой, дел полно.

– Бросишь меня тут? – завопила Секридова. – Обещала же посидеть до полуночи! Я боюсь оставаться одна.