Ромео с большой дороги

– Ладно, – махнула рукой Рита, – обойдется.

– Алиса правда лежала в шкафу!

– Тебе показалось.

– Нет! Видела ее отлично, платье черное, на щиколотке татуировка.

– Какая?

– Кошка с крыльями.

Секридова вытянула безупречно стройную ножку.

– Такая?

– Очень похоже, – согласилась я.

– Вот ведь я дурака сваляла, – снова о своем завела Рита, – отвела Алиску в салон, она такую же наколола. Теперь у нас с ней вид, как у детдомовских.

– Значит, ты понимаешь, что не вру сейчас, – обрадовалась я. – Откуда бы мне про наколку знать? Я никогда с Алисой не встречалась!

– Виноградова безголовая, – снисходительно пояснила собеседница, – если наклюкается – способна в шкафу спать лечь.

– Бред.

– Ты Алиску не знаешь, – засмеялась Рита. – Где ее свалило, там и ляжет. Наверное, хотела раздеться, открыла шкаф и того, брык…

– Куда же она потом делась?

– Встала, умылась и на работу побежала. У Алиски эфир в четыре начинается, она ответственная.

"– Ты только что назвала подругу дурой.

– Ага, идиотка и есть. Но службу не пропускает, у них на радио строго, живо могут вытурить.

– У вас в квартире есть черный ход?

– Не-а.

– И как же Алиска ушла?

– Ты чего, ненормальная? Через дверь.

– Я сидела на ступеньках прямо перед ней. Никто не выходил.

– Просто не заметила. Или заснула.

– Нет, Алиса не покидала квартиру, – уверенно заявила я.

Рита улыбнулась.

– Давай сделаем так. Алиска вернется домой с работы, я тебе звякну, приедешь и поболтаешь с ней.

– Договорились, – кивнула я, потом встала, пошла к двери и, уже выходя на лестницу, не выдержала: – И все-таки Алиса была в шкафу. Мертвая!

– Опять сто сорок восемь! – всплеснула руками Рита. – Ты же видела гардероб. Он пустой. Крови нет.

– Человека можно по-разному убить. Например, отравить, – резонно возразила я, – тогда крови и не останется.

– Вот ексель-моксель! – фыркнула Рита. – Езжай домой, позвоню, как Алиска появится. Кстати, скажи наркотикам «нет», иначе скоро будешь видеть зеленых мышей верхом на розовых слонах.

В каком-то странном, полуразобранном от недоумения состоянии я вышла на улицу и вытащила сигареты. Конечно, Рита может думать про меня все, что угодно, только я не употребляю кокаин, не нюхаю клей, не делаю себе уколы героина и не пью водку в неограниченном количестве.