Ромео с большой дороги

Я откашлялась:

– Виктор Гюго появился на свет…

Второй раз рассказывать биографию писателя получилось бойчее.

Эмме тоже понравилось.

– Молодец, – закивала она. – Но это четверка. Поднимем планку. Пятерка – вот к чему надо стремиться, согласна?

– Угу, – закивала я.

– Умница, – похвалила меня Эмма. – Рада, что не ошиблась в тебе. Думаю, получишь «отлично», коли сумеешь рассказать нам о… Викторе Гюго!

Одногруппники попадали под столы, я выставила вперед правую ногу и бодро начала:

– Великий сын Франции, автор книг «Девяносто третий год», «Отверженные» и других прожил большую жизнь в литературе…"

"– Вот и чудесно, – открыла глаза Эмма, когда я замолчала.

Я, пытаясь скрыть хохот, опустила подбородок на грудь, а наша староста сдавленным голосом ответила:

– Простите, Эмма Сергеевна, звонок на перемену, нам надо в другой корпус бежать.

– Действительно, – закивала доктор наук, глянув на часы. – Запишите домашнее задание: Виктор Гюго. Васильева, готовься, давно тебя не вызывала!

Прогнав сейчас от себя это ненужное воспоминание, я обогнула дедушку-охранника и оказалась в небольшом коридоре. Пахло тут хлоркой, супом и какими-то лекарствами. Боясь поскользнуться на блестящей бело-желтой плитке, я тихо пошла вперед и уперлась в стол, за которым восседала бабуся, читавшая газету.

– Здравствуйте, – вежливо сказала я.

Старуха не пошевелилась.

– Добрый день, – повысила я тон.

Ответа не последовало.

– Здрассти! – заорала я.

Старуха медленно отложила газету, сняла очки и вполне миролюбиво спросила:

– Че вопишь?

– Так не отвечаете, – растерялась я, – думала, не слышите.

– С ушами у меня полный порядок, – скривилась бабка. – Посещения у нас до часу дня. А ты когда явилась?

– Еще двух нет, – решила поспорить я.

– Все равно отдыхать пора, а не шляться.

– К Кулькиной, – бойко ответила я и полезла в сумку за кошельком. Сейчас выну «пропуск», не слишком крупную, но вполне приятную бумажку…

– К Алевтине? – вдруг оживилась старуха.

– Да.

– Ступай живо, – неожиданно заявила дежурная, – палата номер восемнадцать, койка слева, у окна.

Очень удивленная ее странной добротой, я сделала несколько шагов по плитке, потом обернулась и изумилась еще больше.