Ромео с большой дороги

Да уж… Глупее поведения и не придумать. Ну нельзя же отрицать очевидное, Боровиков вовсе не идиот, он слышал голос Тёмы.

– Я тут одна, – пела Танечка, – абсолютно одинокая.

В этот момент за окном залаяла собака, очевидно, кто-то из соседей выпустил своего пса на прогулку перед сном, и Снап решил ответить собрату. Недолго думая, он разинул пасть и принялся мерно гавкать:

– Ав, ав, ав…"

"– Я дома, – повысила голос Таня. – Кто лает? Кобель. Ха-ха-ха, милый, это уже слишком, надеюсь, ты не ревнуешь к ротвейлеру? У нас нет в квартире животных? Да, действительно.

Трубка ткнулась в мою ладонь.

– Придумай что-нибудь, – прошипела Танюшка, – Серега совершенно взбесился!

– Привет, – фальшиво весело воскликнула я в телефон.

– Совсем моя завралась! – заорал Боровиков.

– Вовсе нет, – заюлила я.

– Говорит, кукует одна!

– Верно, тут никого.

– А ты?

– Я?

– Ну да, ты! Разве можно сказать: «Нахожусь в одиночестве», если сидишь с подругой? – справедливо заметил ревнивец.

– Ну… понимаешь… я для Танечки пустое место, мы настолько близки, что перестали замечать друг друга.

– А пес? Кто там лает?

– Это Снап, мой ротвейлер.

– Танька сообщила, что гавкает в телике, а ты говоришь про Снапа. Кто из вас брешет?

На секунду я растерялась, но потом решительно ответила:

– Никто.

– Да? – перешел в диапазон ультразвука Сергей. – Так что, Снапа по телику показывают? Он новости читает?

– Именно так, – обрадовалась я подсказке, – впрочем, диктором Снапуна не брали, наш мальчик снимался в программе «Дог-шоу», я кассету показываю.

Боровиков притих.

– Видишь, – обрадованно продолжила я, – ни к чему волноваться, полнейшая тишина.

– На плите чегой-то горит! – завопил Иван, совсем некстати влетая в спальню. – Чадит и чернеет!

Ирка, всплеснув руками, кинулась на первый этаж.

– Что за мужик там? – загремел Сергей. – Он про плиту говорил, я слышал его расчудесно.

Я показала садовнику кулак и сладко пропела:

– Это не мужик, а всего лишь Иван.

– Иван?

– Да, Ваня.