Ревизор в Академии, или Пикантная особенность

В семь утра! Учитывая, что упала на кровать я во втором часу ночи, стук мне решительно не понравился. Как и вой за окном, от которого мигом заломило уши.

Как и голос, присоединившийся чуть позже:

– Леди Дэрин!

Бух… бух… бух!

У-у-у-у-у-у-у!

– Леди Дэрин, у нас задница!

– У меня тоже, – проворчала я, выпутываясь из одеяла, в которое так уютно замоталась.

Судя по треску, дверь напора орка Декста долго не выдержит. Пришлось двигаться чуть быстрее, находить халат и открывать незваным гостям. То есть адептам. Что они вообще забыли в жилом крыле преподавателей? Сюда можно заходить только под угрозой конца света! Но, судя по сирене, именно он сейчас грозился наступить.

Едва я открыла дверь, как меня едва не снесли трое адептов: Декст, Родерик и Гнырр. Орк, человек и гном.

– Войско! – заорал гном. Вообще-то у него бас, но он волновался, и потому голос сорвался на жалкий писк воробья. Впрочем, никто не засмеялся.

– Чего?

– Леди Дэрин! – А вот у Декста голос никуда не пропал, и меня едва не снесло ревом.

Я не села только потому, что Родерик меня поддержал. А еще поняла одно: в Академии я больше не расслабляюсь. Особенно пока Хам здесь. Буду ложиться спать при полном параде, даже не снимая сапог.

Экстренная ситуация требует экстренных мер. Пару секунд я еще пребывала в прострации, но потом собралась. Иначе мы бы с адептами могли легко устроить повальную истерику. На радость Хаму. Небось нашел бы причину позлословить: преподавательница в халатике и трое молодых людей.

Что-то у него явно проблемы вокруг этого дела. Иначе с чего бы везде видит непристойный подтекст?

– Так, для начала подождите меня за дверью, – скомандовала я адептам. – Давайте, давайте, не буду же я отражать штурм в таком виде. Хотя нет… можно. Тогда есть вероятность, что часть войска сляжет от хохота.

Мне пришлось едва ли не силой выпихивать адептов в коридор. Там уже творился хаос. Многие преподаватели так же, как и я, спали, когда завыла сирена.

"Учащимся не разрешалось находиться в нашем крыле еще и потому, что существовал запрет отношений между адептами и преподавателями. За такое исключали и увольняли. Навсегда.

– Они меня разбудили! – на всякий случай предупредила я пробегавшую мимо Хвенильду в одной броне на голое тело. Валькирия лишь махнула рукой и умчалась дальше.

– Стоять у двери, – приказала я, чуть прикрывая ее.