Ревизор в Академии, или Пикантная особенность

Надеюсь, Хам знает, что делает.

Или в анналы истории войдет прецедент, как жену высшего слопала диара.

Или мне все же не стоит думать о таких вещах, да.

Я смотрела в миндалевидные зеленые глаза с узким зрачком. Красивые глаза, умные, даже у детеныша. Их оттенок мне смутно напомнил цвет глаз Хама. Как и аура, витавшая вокруг диары. Ко мне приближался будущий мохнатый воин. И даже в таком возрасте у нее оказались весьма хорошие клыки.

Мы и так неплохо связаны с природой Андорры, а я, как преподаватель маскировки, должна еще сильнее чувствовать живых существ.

Поэтому мысленно раскрылась навстречу, прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Это не ворону на лету завербовывать для любовного послания.

Аура у каждого существа особенная. У диары она напомнила мне гул прибоя во время шторма. На миг даже показалось, что вокруг соленый, свежий запах. Глубоко вдохнула и показала ей себя. В общении с животными главное – доверие. Они все действуют на интуиции и чувствах.

Когда в руку ткнулся мокрый нос, я не дернулась.

Просто медленно открыла глаза, уже чувствуя, как аура диары становится не такой чужой. А сам детеныш продолжал меня обнюхивать, пока не тронул лапой и не лег на спину. После чего поднял лапы вверх и глянул серьезно и задумчиво.

– Дорогой… – тихо окликнула Хама, понимая, что сейчас полностью выговорить имя не смогу.

Тот остался стоять на месте, но пояснил:

– Она тебя приняла, как я и думал. Самая озорная из всего потомства могла выбрать только самую непокорную из жен высших.

– А вот сейчас… – начала я было, поднимаясь, но Хам мне помог и, прихватив ладонь, элегантно ее поцеловал.

Не убирая руки от своих губ, заглянул мне в глаза, отчего я слегка поплыла. Провалилась в зелень глаз, невольно вспоминая горячие источники и долину. Замерла, понимая, что сейчас покраснею и что взгляд у высшего становится все более темным и жарким. И настолько откровенным, что по телу прошла странная, но восхитительная волна. Даже послышалось журчание весеннего ручейка…

А нет, не послышалось.

Мы одновременно опустили взгляды вниз.

На диару, которая задумчиво писала на ботинок Хама.

Глава 26

Я заметила, как глаза мужа стали стремительно краснеть, и торопливо присела, прикрывая диару руками и всем телом.

– Эй, она маленькая!

– Судя по луже, вполне даже большая! – ответили рычанием, от которого у диары дыбом встала шерсть, а у меня приподнялись волосы.

– Дорогой!

– О, как ты меня называешь! – делано умилился Хам."

"При этом он поднял нас обеих и разделил.