Разворот на восток

Минору Гэнда с горечью произнес:

– Прежде мы рассчитывали, что, покончив с Германией, вы сцепитесь с Соединенными Штатами Америки в споре за мировое господство, но теперь понятно, что это мнение было ошибочным…

– Минору-сан, вы же умный человек… – вздохнула Антонова, – подумайте – ну зачем нам такая головная боль как мировое господство? Советский Союз сейчас похож на удава, целиком сожравшего козленка: ему бы поспать двадцать лет в тишине и покое, переваривая добычу, а не воевать за мировое господство.

Минору Гэнда глубоко поклонился и сказал:

– Я рад, Нина-сама, что мы сразу достигли взаимопонимания. Мы оба знаем, что эта война не нужна ни нашему, ни вашему народу, как и то, что избежать ее тоже невозможно. Мы хотели бы установить правила гуманности при ведении боевых действий и конечные рубежи, по достижении которых вашей армией наш Божественный Тэнно издаст указ о капитуляции. Мы понимаем, что окончательное решение является прерогативой вашего красного императора господина Сталина, и готовы ждать его ответа ровно столько, сколько необходимо.

Антонова подписала пропуск, по которому ее гостя должны были выпустить из здания, и протянула его японцу.

– Ступайте, Минору-сан, – сказала она, – когда наступит время продолжить этот разговор, то я дам вам об этом знать.

Потом, уже выходя из здания под осеннюю дождливую морось, сыплющуюся с серого неба, Минору Гэнда подумал, что адмирал Ямамото был прав, и для того, чтобы встречаться с такими людьми, которых можно счесть посланцами богов, требуется совершенно особенная храбрость.

24 октября 1943 года. 22:45. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего.