Разворот на восток

Кстати, в нашей истории в создании первого американского физического реактора (проект «Поленница»[13]) ключевую роль сыграл как раз Лео Сциллард, а вот в мире, где случился Крымский Излом, конструированием реактора занимался Энрико Ферми. Первоначально считалось, что наилучшим делящимся материалом для создания цепной реакции является металлический природный уран, с получением которого имелись определенные проблемы. В прошлом нашего мира, когда экспериментаторов подстегивала неуемная энергия Лесли Гровса, к декабрю сорок второго года в распоряжении команды Манхэттенского проекта имелись только пять с половиной тонн металлического урана, остальные тридцать семь тонн делящегося материала были представлены прессованными брикетами из диоксида урана – примерно такими же, что используются в современных твелах.

Но в мире, где произошел Крымский Излом, процесс разработки физического реактора затянулся, а темпы производства металлического урана не менялись, так что к тому моменту, когда Ферми начал строить свою «Поленницу», металлический уран составлял в ней почти две трети от общей массы делящегося материала, благодаря чему реактор у Ферми получился более компактным, при большем коэффициенте размножения нейтронов[14].

Имейся у этого реактора система охлаждения и автоматическое управление, без участия человека изменяющее положение регулирующих стержней, никакой особой беды не случилось бы. Чернобыль потому и случился, что криворукие украинские экспериментаторы[15], имитируя перебои в электроснабжении, грубо вмешались в работу автоматики. Но в реакторе Ферми только система глушения цепной реакции была автоматической, зависящей от нейтронного потока. Если излучение превосходило некий опасный уровень, она вертикально роняла в центр реактора глушащий стержень из бариевой стали. Еще один такой стержень располагался горизонтально, и его использовали для ручного запуска реактора. Если хотя бы один из этих двух стержней был вставлен до конца, то коэффициент размножения нейтронов становился меньше единицы, и цепная реакция оказывалась невозможной. Остальные стержни имели только регулирующее значение и были не в состоянии полностью прервать цепную реакцию."

"Когда реактор был окончательно собран и Ферми начал свои эксперименты, выяснилось, что защита настроена слишком строго и глушит реактор, не давая ученым возможности довести процесс до конца.