Разворот на восток

А уж потом от лица советского правительства Японская империя получит ультиматум, требующий возвращения колониальных владений, принадлежавших Франции и Голландии, а заодно и ассоциированной с СССР Великобритании. Можно, конечно, объявить войну Японской империи (просто потому, что «так хочется»), но гораздо полезнее будет сделать все «по правилам».

С первого же взгляда на Антонову вождь понял, что в Европе все прошло без особенных накладок. С таким видом не докладывают о неудаче – с таким видом начальству приносят отрубленную голову злейшего врага.

Европа, еще не пришедшая в себя после пережитого ужаса нацизма-сатанизма, упала в советские объятия вся и сразу. Самый высокий результат Народный фронт получил во Франции, где за него проголосовало почти три четверти пришедших на избирательные участки. Чуть хуже результат был в Италии – около семидесяти процентов голосов у альянса коммунистов и популяров. Две трети избирателей проголосовали за союз коммунистов и центристов в Бельгии и Голландии, и по пятьдесят пять процентов – в Дании и Норвегии. В Швеции, Испании и Португалии, а также в странах Восточной Европы, утративших свою прежнюю государственность, выборы пройдут через два года, как раз к сорок пятому году. Официальное членство этих территорий в Советском Союзе для Сталина сейчас отнюдь не предмет первой необходимости.

Кстати, перед войной в скандинавских странах были сильны социал-демократические партии, но Сталин не считал этих деятелей правильными борцами за права трудового народа.

Даже снаружи эти люди выглядели не красными[12], а лишь слегка розоватыми, социалистической фразеологией они, будто фиговым листком, прикрывали свою неприглядную буржуазную сущность. Собственно, по этому поводу никто не удивлялся: ни местные товарищи, ни пришельцы из будущего – недаром же товарищ Ленин в свое время костерил идейных предшественников современной социал-демократии как политических пгоституток и «пгодажных девок импегиагизма». За прошедшие годы ситуация не улучшилась, империализм окончательно заматерел, а сервильные способности псевдосоциалистических лидеров развились до максимума. Дошло до того, что до самого освобождения в оккупированной Дании у власти оставалось довоенное социал-демократическое правительство.