Разворот на восток

Это был очень важный момент. По всем их расчетам выходило так, что если дядя Джо успешно завершит то, что уже начал, то США очень быстро, в пределах пары десятилетий, потеряют возможность играть в соревнование двух систем на равных условиях. А все потому, что советская многоукладная экономика, сочетающая достоинства плановой и рыночной, будет все время обходить оппонента на поворотах. Но пока что отчеты, которые Роберт Хайнлайн отсылал в Белый Дом, были достаточно положительного толка. Дополнительную важность этим изысканиям придавало сходство этнокультурных доминант буров и белых американцев англосаксонского вероисповедания.

И тут адмирал Ларионов заметил существование своих американских друзей.

– Роберт, а каково твое мнение по обсуждаемому вопросу? – строго спросил он, как преподаватель у талантливого, но нерадивого студента. – Ведь ты же у нас закоренелый демократ…

– Это я-то демократ? – воскликнул Хайнлайн. – Да ни в коем случае! До тех пор, пока не изжиты демагогия, воинствующее невежество, агрессивное сектантство, пещерный национализм и прочие общественные пороки, чистая, ничем не замутненная демократия раз от разу будет приводить к власти таких отъявленных уродов, что нормальным людям останется только бежать из страны или бороться против их власти с оружием в руках.

В этот момент дискуссии на политические темы неожиданно прервалась, потому что Пит подвел Геерта-старшего к своим гостям.

– Знакомься, отец, – сказал он по-английски с затаенной гордостью, – это наш премьер-министр фельдмаршал Ян Смэтс, а это русский адмирал Ларионов – один из тех, кого иногда зовут «старшими братьями», а иногда «господними посланцами».

– С Яном Смэтсом я был знаком еще в старые добрые времена, когда он еще не был британским фельдмаршалом, – скрипучим голосом ответил Геерт-старший. – Тогда мы вместе сражались за свободу нашего народа, в то время как теперь наши места по разные стороны баррикад.