Развод. Бракованная жена Дракона.

Король жертвует своей милостью запасы муки и зерна, чтобы вы, несчастные, смогли пережить еще одну зиму.

В голосе сестры Агаты чувствовалась издевка.

«Нет, не может она быть чьей-то женой, которую сослали на остров – подумала я, - слишком в ней много желчи и яда. Не может человек, переживший предательство близких, так себя вести».

Мы собрались на скалистом уступе, наблюдая за приближением лодки. Белый парус прыгал на волнах приковывая наше внимание.

- Что застыли! – пркряхтела сестра Агата, - берите телеги и спускайтесь вниз.

В обход крутой тропы, по которой я поднималась, когда прибыла на остров, немного дальше по склону, вилась каменистая дорожка. Она имела более плавный спуск и по ней удобно было катить к берегу тележку на двух колесах."

"Мы все успели спуститься к берегу, когда в бухту причалила лодка. Несколько мужчин соскочили прямо в воду. Им с борта лодки забросили на спины мешки, которые они вынесли на берег. Сгрузили, не доходя до нас, сбившихся в тесную стаю женщин. Я заметила, что они даже смотреть боялись в нашу сторону.

Когда все мешки были выгружены и стояли перед нами ровной стеной, мужчины отошли к лодке. Только один из них задержался.

Сестра Атата вышла вперед, прямая, как палка. Со вздернутым вверх подбородком. Мужчина чуть склонил голову и нырнув рукой за пазуху, вытащил конверт. Протянул его Агате, а та проворно схватила его и прижала к груди.

После оглянулась на нас и прокаркала:

- Чего ждем? Грузите мешки в телеги и везите в монастырь.

Сестра Агата пошла вперед, а мы потянулись цепочкой следом. Колеса груженых телег стучали о каменную насыпь дороги.

- Как ты думаешь, от кого эти письма? – шепнула я Лисе, когда мы с ней поравнялись, подъезжая к монастырю.

- Не знаю. Но после этих писем у нее всегда портится настроение, - скривилась Лиса.

Прежде чем въехать в ворота монастыря, я оглянулась. Парус лодки удалялся, влекомый волнами. А я подумала, что когда-нибудь буду сидеть в такой же лодке и смотреть, как от меня все дальше и дальше удаляется остров.

13

Уже который день по утрам накатывает слабость. Такая, что я ноги не могу спустить с кровати, не говоря о том, чтобы встать и плестись в след за Лисой в ледяной зал молельни.

Лиса обеспокоенно смотрит на меня. Она уже встала, заплела свои чудесные рыжие волосы в толстую косу и теперь ее жалостливый взгляд шарит по моему лицу.

- Что с тобой? Опять нехорошо?

- Сейчас пройдет.