Развод. Бракованная жена Дракона.

Стены и пол из каменных плит. На столе, возле узкого окна колеблется пламя свечи. Две кровати у противоположных стен. На одной из них сваленная груда тряпья. Но вот она пошевелилась и приподнялась. На меня сверкнули два глаза, выглядывающие из-под платка, повязанного по самые брови.

– Лиса, разве звенел колокол, позволяющий отход ко сну? – прокаркала сестра Агата.

– Извините, сестра Агата. Я просто себя нехорошо чувствую, – пискнул тонкий девичий голосок.

– Не стоит искать оправдание своей лености. Если бы ты была более послушна, то возможно не оказалась на этом острове.

Произнося слова, старуха смотрела прямо мне в лицо. И я поняла, что эти слова только для меня. Другие наверняка их слышат каждый день. Не думаю, что нам дадут забыть, почему мы здесь.

– До сна осталось около часа. Уверена, вы проведете его в молитвах, – закончила свою речь сестра Агата.

Я ужасно замерзла и мне хотелось лишь одного, переодеться в сухое платье.

Девушка, которую назвали Лисой, вскочила с постели и вывела в воздухе рукой спираль. Зашептала молитву, едва шевеля губами. Сестра Агата удовлетворенно сверкнула глазами.

– Хорошо. Я буду приглядывать за вами. Лиса, после молитвы расскажешь Кошке, что бывает за нарушение правил. А тебя за твою леность я лишаю на завтра пищи.

Лиса чуть заметно кивнула, а я заметила, что в ее глазах блеснули слезы.

Сестра Агата ушла, хлопнув за собой дверью. Плечи Лисы тут же поникли. Ссутулившись, она продолжила стоять на ногах чуть слышно шевеля губами.

– Если ты и правда плохо себя чувствуешь, то тебе лучше присесть, – проговорила я.

Сама завертела головой, прикидывая, куда лучше пристроить саквояж. Лучшего места, чем под кровать, не нашла. Но прежде вытащила теплые чулки и платье. Достала домашние туфли из плотной шерсти.

– Ты разве не хочешь прежде помолиться? – спросила Лиса, наблюдая, как я раздеваюсь.

В комнате было холодно. Никаких источников обогрева я не заметила. Что же здесь будет зимой? Не зря ходят слухи, что на проклятом острове долго не живут.

Я переоделась. Мокрое платье и чулки пристроила сушиться на спинку кровати. В саквояже нашлась вязаная шаль, аккуратно свернутая заботливой рукой моей горничной.

Когда я накинула ее на плечи, то почувствовала себя почти счастливой.