Проблема полковника Багирова

Как же круто изменилась моя жизнь за последние месяцы. Рассыпался пряничный домик, в котором я жила, не зная забот. На войне день за год, взрослеешь молниеносно. Чувствую себя мудрой старушкой, не удивлюсь, если скоро появятся седые пряди. Здесь невозможно долго притворяться хорошим, невозможно играть героя, правда быстро вылезет наружу. В обычной жизни ты можешь не узнать человека, даже проводя с ним много времени.

Когда Север отходит, у меня в груди ощущение, словно кусок сердца без анестезии отодрали. Все тело словно онемело от боли, только в висках непрерывно стучит пульс.

Папа!

Смотрю в постаревшее лицо отца. Кто бы знал, как тяжело не сорваться и не расплакаться, когда вижу, что по папиной щеке бежит одинокая слеза, ее никто не видит, кроме меня.

— Оставьте нас! — доносится его приказ сквозь мою истерику, все-таки меня прорвало. Север последним выходит, он успевает увидеть, как отец стискивает меня в своих объятиях."

"Папа редко позволяет себе нежности. Тактильный контакт со мной был последний раз, наверное, в начальной школе.

Тем ценнее его эмоции в данный момент.

— Я думал, больше не увижу тебя никогда, Ава! Живая… живая. И Юрка жив, поправится. Я ведь думал, один на свете остался…

— Пап, все хорошо, не плачь, — утираю его слезы, свои.

— Хорошо. Теперь все хорошо.

— Пап, я не могла поступить по-другому. Ты бы не отпустил, а мне хотелось быть полезной, хотелось жизни спасать, пользу людям приносить, — спешу оправдаться, пока он не озвучил свой вердикт.

— Я понимаю, Ава. Понимаю, что вы с братцем меня обманывали, за моей спиной сговорились…

— Юрка ничего не знал, — нужно защитить брата, ему достанется больше, чем мне.

— Хватит врать! — прикрикнул на меня, поджал губы и свел хмуро брови. — Знал он все прекрасно и тебя покрывал. Ты теперь у меня из дома не выйдешь без охраны! — от этой новости мне стало дурно.