Призванная для дракона (СИ)

Давай так договоримся: ты поешь, и я сразу впущу Снежка. Хорошо?

Агата несчастно посмотрела в сторону окна, где её Снежок с сердитым видом маршировал по подоконнику, как нахохлившийся воробей.

— Холошо.

Пока Бриана и новенькая горничная (та, которая любит посплетничать. Ронда, кажется), накрыли на стол, мы с Агатой переоделись в более свободные платья. До сих пор не могу привыкнуть, что выходить из покоев у местных дворян принято только при полном параде! Даже спуститься на кухню, чтобы попить молока, как мы с Агатулей часто любили это делать дома перед сном — моветон.

Когда всё было готово, я села спиной к окну. Слишком уж выразительно смотрел дракончик, прилипнув всем своим маленьким туловищем к стеклу!

Агата ела очень быстро, постоянно оборачиваясь на своего друга. Даже невероятный кусочек тортика почти весь проглотила, ни разу не улыбнувшись от сладкого чуда. А там было чему восхититься! Знакомые ягоды клубники и голубики лежали сверху на чизкейке, который своей структурой в разрезе представлял что-то совсем уж фантастическое.

Ребёнка же сладкий шедевр совсем не радовал.

Мне стало стыдно за свою слабость. Ревность губительна во всех своих формах! Еле дотерпела до конца ужина.

Как только с ним было покончено, как и обещала, открыла окошко.

Снежок ворвался в комнату, как ураган. Бросился к Агате, тыкаясь носиком во все части тела, что-то ворковал, что могла понять только моя внучка, благодаря установленной связи.

Малышка с облегчением улыбалась, поглаживая белого дракончика по его блестящей чешуе…

А потом Снежок вдруг бросился к нашим тарелкам, шипя, как змея.

Ронда перепугалась вместе с Брианой. Но зря. Снежок всего лишь решил доесть остатки тортика.

— Вот тебе и питается одной магией, — хмыкнула я. — Идём купаться, Агатик. Пусть покушает… Завтра приедет тётя Лиля. Она нам подробнее расскажет, что нужно делать, чтобы твой друг чувствовал себя хорошо.

— Ему со мной холошо, бабушка. А без меня — плохо. Не выгоняй больше Снежка… пожалуйста…

— Больше не буду, — клятвенно заверила малышку. — Прости меня.

Агата преданно прижалась ко мне, устало вздыхая.

Я поцеловала её в лоб… и нахмурилась, резко отстраняясь.

— Что-то ты какая-то горячая. Солнышко, у тебя ничего не болит?

— Лоб болит, — Агата прислонилась к моему плечу, тяжело дыша.