Бог Гнева (ЛП)

Он настолько напорист и уверен в себе, что это видно за милю. Именно это и вывело меня из себя с первого взгляда. Как только водитель остановил машину перед моими воротами, я обнаружил, что этот парень поджидает меня там, словно серийный убийца с какими-то жуткими наклонностями.

До меня доносится торопливый звук знакомых шагов, за которым следуют характерные вздохи и мягкий голос моей дочери.

— Папа, что ты делаешь?

— Не подходи, Сеси. Я собираюсь прогнать этого незваного гостя и присоединиться к тебе.

Нежная рука обхватывает мой бицепс, и меня охватывает мое любимое тепло, когда моя жена спокойно говорит:

— Сначала положи ружье, Ксан. Мы можем поговорить об этом.

— Я поговорю с трупом злоумышленника после того, как упокою его.

— Папа!

К моему ужасу, Сесилия почти бежит к американцу, берет его руку в свою, как будто это обычное явление, и внимательно, застенчиво встречает мой взгляд, а затем поглаживает бок своего носа.

Пошел я.

Нет.

Я сделаю вид, что не заметил, как она смущается просто за то, что находится в его компании.

И почему, черт возьми, этот чертов ублюдок смотрит на нее такими горячими глазами, словно собирается ее сожрать?

Я убью его первым. Вот и все. Выходом из этой ситуации может быть только убийство.

— Это Джереми, и он... мой парень.

— Ты умрёшь, если не отойдешь от моей дочери. Сейчас же.

— Эта штука, похожая на музей, даже не заряжена. — Сухо заметил он.

— Это и не нужно, если я ударю тебя ею по голове.

Макушка ее головы едва достигает его ключицы, так что тот факт, что она думает, что может защитить его, в лучшем случае комичен.

Или был бы комичным, если бы этот ублюдок не был в процессе кражи моей единственной дочери. Она никогда раньше не противостояла мне. В последний раз, когда она привела домой парня, этого гребаного Джона, она просто улыбнулась и покачала головой, когда я пригрозил ему телесными повреждениями.

Я мог бы открыть бутылку шампанского, когда она сказала нам, что рассталась с этим инструментом в последний год обучения в средней школе.

Что? Никто не заслуживает моей маленькой дочери.

Но даже я знал, что настанет день, когда у нее будут другие отношения. Это заняло больше времени, чем я думал. Почти два года — не то чтобы я жаловался.