Бог Гнева (ЛП)

накачал меня наркотиками, так что я не могла двигаться, но он убедился, что я все еще осознаю все происходящее, чтобы почувствовала, когда он попытается напасть на меня. Единственное, что его остановило, это его отвращение, когда меня вырвало на него, — губы Авы разошлись. Глаза Глин слезятся.

Оба они находятся в состоянии шока, и я их понимаю. Было время, когда я, честно говоря, никогда не думала, что настанет день, когда буду говорить об этом опыте вслух. Мне казалось, что если я запрячу его поглубже, если разберусь с ним в одиночку, то все будет кончено.

Оказалось, все произошло с точностью до наоборот. Та ночь поглотила мой дух и поглотила мою жизнь. Только когда Ава упомянула об этом в прошлый раз, я поняла, как сильно изменилась после того случая. Да, я всегда была интровертом, но только после той травмы я замкнулась в себе. Я перестала носить платья и юбки и перешла на джинсы и саркастические футболки, потому что это могло помочь отвлечь внимание. Мешковатая, неэлегантная одежда.

Все, что не делало меня такой же красивой, как в тот вечер.

Я знаю, что это менталитет жертвы, но когда я поняла это, было уже слишком поздно. Моя душа уже потемнела, и ничего нельзя было спасти."

"— Знаешь, как я иногда отключаюсь? — продолжаю я, уставившись на телевизор, по которому идет какой-то фильм от Нетфликс. — Это из-за этого. У меня также бывает сильный сонный паралич, который имитирует ту ночь. Я чувствую все вокруг, но не могу пошевелиться. Я кричу о помощи, но никто меня не слышит.

Прежде чем вы спросите, я не могла заявить на него, потому что у него были мои обнаженные фотографии, которые он бы обнародовал и отправил папе. Он бы использовал их, чтобы разрушить политическую и дипломатическую репутацию моих бабушки и дедушки. Карьеру моей мамы. Все. Я просто... я просто не хотела, чтобы они видели меня такой.

Я запнулась на последнем слове, и Ава обняла меня.

— О, Сеси, — она плачет у меня на шее, ее слезы скользят по моей коже.

Глин тоже обнимает меня и тихонько сопит.

— Мне так жаль, Сес. Мне так жаль, что нас там не было.

— Вы не знали. Я сделала так, чтобы никто не знал. Даже папа или мама. Я думала, что со мной все будет хорошо, но это не так. Я думала, что все будет хорошо, но я устала притворяться той, кем не являюсь. Я так устала.

Мы трое плачем в унисон, когда они крепко обнимают меня, прижимаясь ко мне, их руки дрожат, как будто они чувствуют каждый всплеск моей боли.