Бог Гнева (ЛП)

Моя попытка вернуть подругу домой не имеет никакого отношения к нашей договоренности, так что тебе вообще не стоит здесь находиться.

— Я буду единственным, кто решит это, — я отпускаю ее без какой-либо другой причины, кроме как для того, чтобы контролировать себя.

Если я еще хоть на минуту прикоснусь к ее нежной коже, то мне придется погрузиться в ее тесное тепло.

Снова.

Сесилия приседает, чтобы обнять Аву, которая использует пол в качестве подушки и практически спит. Она подталкивает подругу и просит ее проснуться, но та никак не реагирует.

Я киваю Илье, и он быстро подхватывает Аву и несет ее на руках. Глаза Сесилия расширяются.

— Что ты делаешь?

— Подвожу тебя домой, — я переплетаю ее пальцы со своими, когда она пытается выхватить Аву у Ильи.

Когда он направляется к заднему выходу, она практически бежит за ним, и только моя хватка не дает ей физически остановить его.

Я впервые держу ее руку и не могу отделаться от ощущения, что она маленькая, мягкая и идеально сочетается с моей.

— Я могу позвонить кому-нибудь из наших друзей, — пытается она сказать мне, поняв, что Илья ее не послушает.

— Или ты можешь просто пойти со мной, — говорю я, крепче сжимая ее руку, когда вспоминаю, что этот ублюдок Лэндон — один из их друзей.

Мне действительно следовало поместить его в кому, когда у меня была такая возможность.

Я остановился, потому что люди романтизируют всех, кому больно, а я не делал ублюдку одолжения.

— Илай убьет меня, если узнает об этом, — пробормотала она.

— Почему? — спрашиваю я.

— Я только что позволила другому парню нести ее, — она вскидывает свободную руку вверх. — Ты не поймешь.

— Он бы и пальцем тебя не тронул, — говорю я совершенно серьезно.

Она выпускает длинный вдох, и я клянусь, что она собирается улыбнуться, но останавливает себя.

— Вы, ребята, сделаны из одной материи.

Когда мы подходим к ее маленькой машине, она сигналит, и Илья бросает на меня взгляд, потому что машина может быть похожа на крошечное черепашье гнездо.

Я киваю ему, чтобы он посадил Аву сзади.

Когда я присоединяюсь к нему на переднем сиденье, мне кажется, что я сижу в чертовой игрушечной машинке.

Мне приходится сгибать ноги и голову, несмотря на то, что сиденье отодвинуто на максимум.

Сесилия смотрит на нас через окно, и у нее плохо получается прятать улыбку.

— Залезай, — приказываю я.